С а м о з в а н ц е в а. Ируля, к тебе Егор Гаврилович. (Идет к воротам.)
И р а (в окне). А, Жорж, заходите.
Е г о р Г а в р и л о в и ч входит в дом. Миша подходит к окну.
М и ш а. Как заходите? Вы же в пижаме. Сами говорили, что на вас смотреть нельзя!..
Е г о р Г а в р и л о в и ч (появляясь рядом с Ирой в окне). Гражданин водитель, вы лучше за своей машиной смотрите, а не за чужими окнами. (Закрывает окно.)
М и ш а. Мишка, уходи отсюда, беги, пока никого не убил! (Идет к своему крыльцу.)
В ворота входит К о н с т а н т и н Н и к о л а е в и ч Б е л о у с о в.
Б е л о у с о в (Мише). Товарищ, это дом восемь?
М и ш а. Ну, восемь. (Подозрительно и враждебно разглядывает Белоусова.)
Б е л о у с о в. Я тут девушку разыскиваю.
М и ш а. Опоздали. Там уже один вроде вас сидит.
Б е л о у с о в. Позвольте. Я ищу…
М и ш а. Ну и ищите. А ко мне с такими вопросами не обращайтесь. (Быстро уходит в дом.)
Б е л о у с о в (изумленно смотрит ему вслед, вынимает из кармана бумажку, читает). Дом восемь, квартира семь… нет, четыре. Или семь? Вот пишут!.. (Оглядывая дом, входит в одну из дверей.)
На другое крыльцо выходят О л я и Н и к о л а й. Оба держат за дужку ведро.
О л я. Не можете же вы за меня все делать! Коля, вы хотели за папиросами идти. (Пытается отстранить его свободной рукой.)
Он берет ее руку. Несколько секунд стоят молча.
Н и к о л а й. Оля…
О л я. Вам идти пора.
Н и к о л а й. Сейчас… Оля, я понимаю… Мы здесь на затоптанном крыльце, и это ведро… Но посмотрите: какое небо, дерево под солнцем!.. Разве вы не видите, что я вас люблю!
Молчание.
Конечно, если я вам безразличен…
О л я. Нет, вы мне не безразличны.
Н и к о л а й. Правда?
О л я. Да-да-да. Идите.
Н и к о л а й. Теперь я никуда не пойду. Это самое счастливое крыльцо в моей жизни!
О л я. Прасковья Ивановна опять рассердится. Идите, Коля. И скорей возвра-щай-тесь.
Н и к о л а й. Бегу! (Слетает с крыльца.)
Ему пересекает дорогу Б е л о у с о в. Оля наблюдает из-за двери.
Б е л о у с о в. Товарищ, послушайте!..
Н и к о л а й (с готовностью). Я вас слушаю, гражданин.
Б е л о у с о в. Я ищу одну девушку, студентку. В квартире седьмой нет. Где здесь квартира четвертая?
Н и к о л а й (радостно). Я сам из четвертой квартиры.
Б е л о у с о в. Ее фамилия…
Н и к о л а й. В четвертой квартире студентки нет. И во всем доме, к сожалению, нет ни одной студентки. Ручаюсь.
Б е л о у с о в. Справку в адресном столе дали — дом восемь.
Н и к о л а й (сияя сочувствием). Возможно, восемнадцать? Это большой новый дом. Наверное, там. Вы пройдите, это рядом. Всего хорошего! (Убегает в ворота.)
Б е л о у с о в. В одном дворе, и какие разные молодые люди.
Медленно идет к воротам.
Оля с ведром в руке бежит за Белоусовым, останавливается, наконец окликает.
О л я. Дядя Костя!
Б е л о у с о в. Вот ты где, наконец!
О л я. Дядя Костя! (Бросает ведро, обнимает Белоусова.)
Б е л о у с о в. Куда же ты пропала?
О л я. Я здесь, в этом доме поселилась.
Б е л о у с о в. Но если тебе не понравилось у нас, могла сказать прямо.
О л я. Дядя, милый, большое, большое спасибо! У вас чудесно. Я прожила целую неделю, но дольше — боялась стеснить.
Б е л о у с о в. Кого стеснить? Мы с женой вдвоем. Ну, если ты нашла лучше, скажи, позвони, напиши…
О л я. Перед уходом я записку оставила.
Б е л о у с о в (вынимает из кармана записку). Вот эту? «Милый дядя, я отлично устроилась у подруги. Благодарю за все». И как в воду канула, дрянь ты этакая! Я — в твой институт. Говорят, такая к нам не поступала, я — к Склифосовскому, туда ты, слава богу, тоже «не поступала». Я — в милицию. Там спрашивают: «Что она у вас похитила?» Дрянь. Я же беспокоился. Матери по крайней мере ты написала?
О л я. Да-да, конечно.
Б е л о у с о в. Но почему же в институте ничего не знают?
О л я. Там в канцелярии страшная путаница!
Б е л о у с о в. Ну ладно. Показывай, как ты устроилась! (Делает два, шага к дому.)