П р а с к о в ь я И в а н о в н а. Ты о чем думаешь?
П а в е л И в а н о в и ч. О конфликте думаю. Сергей Сергеевич мое начальство, а Семен Семенович — друг. Сложная преамбула.
П р а с к о в ь я И в а н о в н а. Лучше о сыне подумай. Он из-за этой Ольги уже невменяемый стал. Спрашиваю: «Коленька, против кого завтра «Спартак» играет?» — «Не знаю, мама». Меня-то он еще узнает!
П а в е л И в а н о в и ч. Кто ж теперь виноват?
П р а с к о в ь я И в а н о в н а. Сами виноваты. В работницы надо было старушку брать, которая еще бога застала. Вот женится Николай на Ольге…
П а в е л И в а н о в и ч. Погоди, я ему скажу, он и думать о ней забудет.
П р а с к о в ь я И в а н о в н а. Чудотворец ты, что ли?
П а в е л И в а н о в и ч. А если прогнать эту Ольгу?
П р а с к о в ь я И в а н о в н а. А если и Николай за ней уйдет?
Входит С а м о з в а н ц е в а. Прасковья Ивановна привычным шестом убирает со стола вазу с яблоками в буфет.
Пауза.
С а м о з в а н ц е в а. Я знаю, о чем вы молчите. Они еще не расписались?
П а в е л И в а н о в и ч. Вечно вы вперед беды забегаете.
С а м о з в а н ц е в а. Я сама переживаю! Ваш Коля — студент, такой ненахальный и… домработница! Наконец, вы ее совсем не знаете! Недавно один интеллигентный приват-доцент также познакомился, влюбился, женился, а на третий день она оказалась переодетым бандитом!
П а в е л И в а н о в и ч. Тьфу! (Отходит.)
П р а с к о в ь я И в а н о в н а. А я верю: за три дня человека не узнаешь. (Со вздохом, вынимает и ставит на стол вазу с яблоками.) Помогайте, советуйте.
Самозванцева жадно ест яблоко и не может говорить.
Не торопитесь, я не уберу.
С а м о з в а н ц е в а (жестикулируя и пережевывая). Ему на нее глаза открывали?
П а в е л И в а н о в и ч. Открывали, не видит. (Уходит во внешнюю дверь.)
С а м о з в а н ц е в а. Надо тоньше. Поставьте рядом с Ольгой другую девушку — изящную, с хорошими манерами. Ну, мою Ирочку. (Подходит к окну, зовет.) Ируля! В ней и порода видна: ее отец, еще тогда, служил в акцизе! (Произносит, как — «был камергером».)
П р а с к о в ь я И в а н о в н а. Ах, если бы Ирочка при Коле Ольгу на место поставила! Взглянул бы он на них рядом.
Входит И р а.
С а м о з в а н ц е в а. Во-первых, Прасковья Ивановна угощает тебя фруктами. Ира, ты их домработницу себе представляешь?
И р а. Да, мама. Нахалка страшная. Коля с ней опустится.
С а м о з в а н ц е в а (гордо). Вот! Моя интуиция! Ира, спаси его!
И р а. Хорошо, мама.
С а м о з в а н ц е в а. Немного шарма, немного секса…
И р а. Мама, отстаньте, я знаю.
П р а с к о в ь я И в а н о в н а. Ольгу я сейчас позову, а значит, и Николай явится. (В дверь.) Оля, пора на стол накрывать. А мы выйдем на время.
П р а с к о в ь я И в а н о в н а и С а м о з в а н ц е в а уходят.
И р а (мелодично). Коля!.. Коля!..
Оля вносит чашки, за нею с чайником — Н и к о л а й.
Здравствуйте, Коля. Все увлекаетесь домашним хозяйством? Ваша мама просила меня подождать. Вы мне дадите чаю?
Н и к о л а й. Пожалуйста.
Оля наливает чай.
И р а. У вас руки чистые?
О л я (просто). Да, чистые.
М и ш а (робко открывает дверь). Можно?
Н и к о л а й. Входи, Миша.
И р а (Мише). Я вас еще не простила. (Оле.) А вы, по-видимому, из очень глухой провинции?
О л я. Нет, не особенно.
И р а. С Москвой познакомились? Куда-нибудь ходили?
О л я. Очень мало: в музее была…
И р а. Скучища.
М и ш а. Да, в музеях одну отсталость прежних веков показывают.
О л я. Я музыку очень хочу послушать.
И р а. Музыка — прелесть! В кафе теперь джаз под управлением Штукатурмана.
О л я. Нет, я хочу слушать музыку без еды.
М и ш а. Правильно. Я один раз был на концерте и попробовал сухарь погрызть. Хрустит и сильно заглушает.
И р а. Вы всегда были дикий.
М и ш а. Нет, я тогда голодный был. А так под музыку мне всегда какая-нибудь мысль приходит.
Н и к о л а й. А если издали на трубе заиграют…