П а в е л И в а н о в и ч. А когда же тогда отдыхать?
А н д р е й С т е п а н о в и ч. Вот за такие слова в литературу и попадают.
Входит П р а с к о в ь я И в а н о в н а.
П а в е л И в а н о в и ч. Я понимаю, что жить надо прилично, я бы и сам давно начал. А соседи? Разве они поддержат? Зачем же мне одному надрываться?
П р а с к о в ь я И в а н о в н а. А я думаю, что в печати большого страха нет.
М и ш а. Страха, конечно, нет, а срам выйти может. Попасть в печать — иногда хуже, чем в милицию. (Уходит.)
П р а с к о в ь я И в а н о в н а. А не может случиться, что в газете или где там нас похвалят?
П а в е л И в а н о в и ч. Возможно, и похвалят, только я не могу догадаться — за что. Вы, товарищи, обегите жильцов и скажите, чтобы они хоть временно себя не проявляли. Пресса на дому… И шут ее знает, еще под каким углом она на тебя взглянет? А вдруг под острым? А тут, как нарочно, управдом ногу себе поломал, а я, сирота, заменить его согласился!
Входит С е р г е й С е р г е е в и ч Г р и ф е л е в.
С е р г е й С е р г е е в и ч. Я к вам, Павел Иванович.
П а в е л И в а н о в и ч. Сергей Сергеевич, вы про нашу домработницу слышали?
С е р г е й С е р г е е в и ч. Ничего не слыхал. И, простите, не стремлюсь услышать. Инцидент с Семеном Семеновичем меня доконает. Я окончательно болен! У меня и так радикулит, миокардит, не сегодня-завтра начнется астма — это вам любой врач подтвердит, — и вот пожалуйста!
На пороге — С е м е н С е м е н о в и ч.
С е м е н С е м е н о в и ч. Что ж замолчали? Понимаю: на меня жаловались? (Иронически.) Ах, вас обидели!.. Вы — цветок, мимоза! Нежнее мимозы: вас еще не тронули, а вы уже осыпаетесь. А сами…
С е р г е й С е р г е е в и ч (сдержанно, гордо). Или я уйду, или (жест) попросите этого гражданина.
С е м е н С е м е н о в и ч. Вот! До сих пор не забыли старого лексикона! Недаром вы на все иронически подмигиваете!
Сергей Сергеевич, Это тик, тик у меня! И притом — наследственный. И мой отец и мой дед — все подмигивали.
С е м е н С е м е н о в и ч. Если ваш дед при Николае Первом подмигивал — это даже похвально, а вам в наше время — стыдно!
С е р г е й С е р г е е в и ч. Довольно. Я сейчас же еду! Еду персонально!.. Вы попадете в печать!
П а в е л И в а н о в и ч. Опоздали. Эта самая печать здесь проживает.
С е р г е й С е р г е е в и ч. Какая печать? Где проживает?
П а в е л И в а н о в и ч. На кухне. Наша Ольга — никакая не домработница, а писательница, журналистка!
С е м е н С е м е н о в и ч. Павел Иванович, вам бы прилечь. У вас как с давлением?
П а в е л И в а н о в и ч. Это у жены давление, а я здоров, здоров на свою голову! Да, журналистка. Спросите Андрея Степановича, Застрелихина. Прасковью Ивановну, всех спросите! Мы потихоньку и статью глядели: «Анализ мелких людей». Очень правдиво написано.
С е р г е й С е р г е е в и ч. Нет, это невозможно! Хотя…
С е м е н С е м е н о в и ч (Сергею Сергеевичу). Позвольте, эта девчонка во дворе что-то записывала…
С е р г е й С е р г е е в и ч. Не знаю. Я на девчонок не смотрю.
С е м е н С е м е н о в и ч. Значит, я смотрю? Вы на что опять намекаете?
П а в е л И в а н о в и ч. Уважаемые, вам не ссориться, а мириться надо.
С е р г е й С е р г е е в и ч. Я печати не боюсь.
С е м е н С е м е н о в и ч. А я боюсь? Вот я! Набирайте любым шрифтом.
П а в е л И в а н о в и ч. Уважаемые! Вас можно печатать на первое странице, среди достижений. Зачем же вы в отдел мелких происшествий проситесь? Такие люди и вдруг изобретение закончить не можете! (Семену Семеновичу.) А вы о советском младенце жестоко говорили. Помиритесь, хотя бы для виду помиритесь!
Входит П р а с к о в ь я И в а н о в н а.
П р а с к о в ь я И в а н о в н а. Всех обежала!.. (В изнеможении садится.)
С е р г е й С е р г е е в и ч. Нет, не верю. Это дикое недоразумение. Она не может быть журналисткой!
Вбегает М и ш а.
М и ш а. Вспомнил! (Указывает на Семена Семеновича и Сергея Сергеевича.) Она про вас и про вас спрашивала! Фамилию, профессию, все!
С е м е н С е м е н о в и ч. Где? Когда?
М и ш а. Во дворе, после вашей стычки.