П р а с к о в ь я И в а н о в н а (в окне). Оленька, я чай накрыла. Иди, милая!
О л я. Спасибо, Прасковья Ивановна.
П р а с к о в ь я И в а н о в н а отходит от окна.
Когда встретите свою Ираиду Петровну, сделайте так (закрывает себе глаза обеими руками.) И все увидите. (Убегает в дом.)
Миша медленно идет к своему крыльцу, видит на своем пути, на земле, поломанное ведро, хватает его и, коротко, сильно размахнувшись, забрасывает за сарай. Быстро входит в дом.
Возвращаются А н д р е й С т е п а н о в и ч, Н и к о л а й, В а л я и П о л я.
П о л я. Андрей Степанович, смотрите, когда узнают, вас всем домом бить будут.
А н д р е й С т е п а н о в и ч. Обязательно. Думаешь, им легко? Может быть, целую неделю придется жить по-человечески. Коля, ты женись, пока они не опомнились.
Расходятся по своим квартирам.
Из дома выходит С е м е н С е м е н о в и ч, смотрит по окнам; в одном из них появляется О л я. Семен Семенович говорит в окно своей комнаты.
С е м е н С е м е н о в и ч. Марья, она в окно смотрит. Давай сюда этого бесенка. Петрушку представлять приходится. (Берет через окно запеленатого ребенка, оглядывается на Олю, говорит сладким голосом.) Иди, милая, иди к дедушке. (Указывает на Олю.) Вот тетя. Скажи: «Здравствуйте, с детским приветом». (Спотыкается. Тихо.) Из-за тебя еще ногу сломаешь! Вон тетя любуется, как мы хорошо гуляем…
Оля скрывается.
(Семен Семенович садится на ступеньку.) Ушла. Вот мы с тобой тетку и обманули. На меня глядишь… Дедушка, да… Не понимаешь? Ничего не понимаешь? Завидую… Ты не спи, когда я с тобой разговариваю. (Всматривается.) И ресницы… и брови, как у человека. Я как-то в тебя не всматривался… До чего же все в тебе маленькое… Погоди, не развертывайся… Вот мизинец за прошивку зацепился… (Поправляет. Поет.) «В няньки я тебе взяла…». (Испуганно оглядывается по сторонам: не слыхал ли кто? Кашляет.)
М а р ь я (в окно). Давайте, ей спать пора.
С е м е н С е м е н о в и ч. Я девочку сам отнесу. (Уходит в дом.)
На другом крыльце появляется П а в е л И в а н о в и ч, говорит в окно с С е р г е е м С е р г е е в и ч е м.
П а в е л И в а н о в и ч. Сергей Сергеевич! Как только она к окну подойдет, выходите мириться. И еще: она малограмотной прикидывается. Надо бы о вашей стороны отзывчивость показать, ну, помочь, позаниматься.
С е р г е й С е р г е е в и ч. Хорошо. Но я ее в лицо не помню.
П а в е л И в а н о в и ч (в окно Семена Семеновича). Семен Семенович!
С е м е н С е м е н о в и ч. Знаю. Слыхал.
П а в е л И в а н о в и ч уходит в дом.
В окне верхнего этажа — О л я. Она поставила на подоконник металлический чайник и чистит его. С е м е н С е м е н о в и ч, потом С е р г е й С е р г е е в и ч выходят на дома.
С е р г е й С е р г е е в и ч. Не думайте, что я вышел демонстрировать перед этой журналисткой наше примирение. Это низко. Я это сейчас же почувствовал.
С е м е н С е м е н о в и ч. «Низко»… Намекаете на мою прогулку с ребенком? Да, низко… И я это почувствовал, но только когда уж вернулся домой. Черт!.. А сейчас вышел, чтобы вас, вас пристыдить!
С е р г е й С е р г е е в и ч. Виноват, я здесь не для примирения, но и не для ссоры. Работу я вчера кончил. Чертежи и расчет вашего станка можете получить — и на этом наше знакомство прекращается.
О л я скрывается. В окне — П а в е л И в а н о в и ч.
П а в е л И в а н о в и ч. Обождите, она на кухню пошла. Передохните. (Исчезает.)
С е р г е й С е р г е е в и ч (идет к дому, останавливается). Вы рассчитывали получить сколько процентов экономии?
В окне появляется О л я.
С е м е н С е м е н о в и ч. Ну, двенадцать, пятнадцать…
С е р г е й С е р г е е в и ч. А тридцать угодно?
С е р г е й С е р г е е в и ч. Вы, простите, ради бога, для нее говорите?
С е р г е й С е р г е е в и ч. Нет. Совершенно серьезно. Тридцать угодно?
С е м е н С е м е н о в и ч. Как — тридцать? Что вы, Сергей Сергеевич, что вы, дорогой!
П а в е л И в а н о в и ч (в окне). Она опять отошла.