Оба озабоченно молчат.
Никий
Уж не лучше ль нам
В беде такой с мольбою к алтарю припасть?
Демосфен
К чьим алтарям? Поди, в богов ты веруешь?
Никий
Ну да!
Демосфен
А почему же?
Никий
Потому, чудак,
Что я богопротивен. Значит, боги есть.
Демосфен
Ты прав! Но все ж иного нет ли выхода?
Не рассказать ли нам о деле зрителям?
Никий
Прекрасно, только об одном попросим их:
Пусть откровенно скажут нам, довольны ли
Они рассказом и игрою нашею?
Демосфен
Итак, начну!
(Зрителям.)
Хозяин с ним один у нас,
Бобов грызун,[676] сварливый, привередливый,
Народ афинский, старикашка глухонький.
На рынке прошлом он себе раба купил,
Кожевника, рожденьем пафлагонца. Тот,
Пройдоха страшный, негодяй отъявленный,
Нрав старика тотчас же раскусить сумел,
Кожевник наш, и стал ему поддакивать,
Подкармливать словечками лукавыми,
Подмасливать и льстить: «О государь Народ!
Одной довольно тяжбы, отдохни теперь!
Поешь, попей, а вот тебе три грошика![677]
Сварить прикажешь ужин?» Дерзко выхватив
Еду, что мы хозяину состряпали,
Ему он преподносит. Вот недавно так
Крутую кашу заварил я в Пилосе,
Лаконскую. Негодник подскочил, схватил
И господину всю мою стряпню поднес.
Нам не дает прислуживать, всех гонит прочь,
А сам овчину держит над хозяином,
Как опахало, чтобы ей отмахивать
Ораторов. И все поет пророчества.
Старик совсем помешан. Отупел совсем.
А тот и рад. Всех нас оклеветал кругом.
Под розги подведет, а после бегает
По дворне и орет, и взяток требует:
«Видали вы, как Гила нынче высекли
Из-за меня? Послушными не будете —
Помрете все!» И мы даем, и как не дать!
Не то такого влепит подзатыльника
Хозяин, что в овчинку свет покажется.
(Никию.)
Ну вот теперь, дружочек, вновь подумаем,
Каким путем и где искать убежища.
Никий
Каким? Да тем же, милый, удирать пора!
Демосфен
Ничто от пафлагонца не укроется!
«Все видит он, все знает»…[678] Он одной ногой
Уперся в Пилос, а другой — в собрание,
Расставясь так.
(Широко расставляет ноги.)
Широкий зад — в Раззявине,
В Грабильном — руки, а заботы — в Жуликах.
Никий
Так, видно, лучший выход — умереть!
Демосфен
Но как?
Мы умереть должны достойным образом.
Никий
(в раздумье)
Но как бы, как бы так, достойным образом?
Напьемся крови бычьей! Мысль прекрасная!
Смерть Фемистокла[679] всех смертей завиднее!
Демосфен
Но крови бычьей, нет, винца бы чистого,
Чтоб в голову полезли думы путные!
Никий
Ну вот, винца! Тебе бы все о выпивке!
Какие ж думы путные у пьяницы?
Демосфен
(зрителям)
Хорош, глядите, жаба пресноводная!
Вино ты вредным обозвать осмелился?
Да ты найдешь ли что вина полезнее?
Кто пьян, тот и богат, и тороват во всем,
И счастлив, и догадлив, и находчив он.
Он в тяжбах побеждает и соседям мил.
Живей, живее, притащи бутылку мне,
Чтоб вспрыснуть мозг и до добра додуматься.
Никий
Да только проку что от этой выпивки?
Демосфен
Уж будет прок, ступай!
Никий убегает.
А я улягусь здесь.
И, выпивши, засыплю все как есть кругом
Затейками, лазейками и планами.