П е р с о н а ж (в зал). Он мог бы сказать многое, но… в это время внизу послышались шаги, чьи-то тонкие каблучки застучали по лестнице, и на площадке появилась девушка. В руках у нее тоже был чемоданчик, очень похожий на тот, который мы уже видели… (Исчезает.)
Л а р и с а. Юрка!.. Ты… ты что, уходишь?
Ю р и й (растерянно). Нет… Я только что пришел… А ты откуда?
Л а р и с а. Была у Вики, и вот… на обратном пути зашла. Думала, ты обрадуешься, а ты… ты недоволен?
Ю р и й. Нет, что ты, я очень, очень доволен… Садись.
Л а р и с а (изумленно). Здесь?.. На лестнице?..
Ю р и й. Я, понимаешь… попал в идиотское положение… Наши все ушли в кино, на последний сеанс, придут ночью… Они знают, что у меня есть свой ключ, а я… оставил его там… дома, в этом… сером пиджаке. Вот балда, правда? А ты… ты садись сюда, на мой чемоданчик… (Замечает у нее в руках чемодан.) А почему ты с чемоданом?
Л а р и с а. Взяла у Вики… платье для фасона… (Ставит свой чемодан.) Садись…
Оба садятся на чемоданы, друг против друга. Напряженная пауза.
Ю р и й (с наигранным оживлением). Вот забавно! Как на вокзале… Еще не хватало, чтобы кто-нибудь пробежал мимо нас с чайником, теряя на ходу галоши…
Лариса молчит.
Ю р и й. Ларчик! Ты отчего такой грустный?.. Что-нибудь случилось?
Л а р и с а. Ничего…
Ю р и й. Дома неприятности?
Л а р и с а. Нет… Все в порядке.
Ю р и й. Ну, как мое выступление по телевизору?.. Ты смотрела?
Л а р и с а. Смотрела.
Ю р и й. Я, понимаешь, чертовски волновался. В студии жарища, лампы слепят глаза… Как я выглядел?.. Все ваши смотрели?
Л а р и с а. Все…
Ю р и й. А… как твой отец?
Л а р и с а (после паузы). Ему понравилось…
Ю р и й. Ну все-таки, что он сказал?
Л а р и с а. Он сказал… что ты… способный парень…
Ю р и й. А Раиса Васильевна?
Л а р и с а. Ей… ты тоже… понравился…
Ю р и й. А эта… ну, как ее, тетя Сима?
Л а р и с а. И тетя Сима, и Генка, и Феклуша, все сказали, что ты очень хорошо выступил…
Ю р и й. Ну вот видишь. Твоя семья — это ж золото… Я их обожаю, Ларка. Это не то что какие-нибудь там обыватели, себялюбцы, это новые, мыслящие, любящие искусство, передовые люди. Знаешь что, Ларка, пойдем сейчас… к тебе, а?.. Пойдем. Ничего что поздно, мы… мы тихонько… Помнишь, после твоего дня рождения мы спрятали бутылку венгерского вина на всякий случай… Так вот сегодня нальем с тобой, Ларка, два бокала и поднимем их за… Новореченск. За мой первый спектакль, это будет Шиллер… я уже решил — «Коварство и любовь». Поднимем за твой первый урок, когда ты придешь в школу и скажешь: «Здравствуйте, ребята. Мы будем с вами изучать французский язык…»
Здорово, а? (Поспешно вскакивает, хватает чемодан.) Ну, Ларчик, пошли?
Л а р и с а (после паузы, сквозь слезы). Юрка… Я не могу больше лгать… Я ушла из дому… совсем… навсегда… Я поссорилась с мамой, с отцом, с тетей Симой… Они против нашего счастья! Они тебя ненавидят, Юрка!
Ю р и й (изумленно). Что ты говоришь? Почему? За что? Ненавидят? Говори толком, когда это случилось?
Л а р и с а (плачет). Сегодня вечером, у телевизора… Как только ты появился…
Затемнение. На просцениуме — П е р с о н а ж.
П е р с о н а ж. Это я распорядился выключить свет. Когда молодая героиня плачет, то сквозь слезы и волнение трудно что-либо разобрать. Пусть она успокоится, ладно? А мы… переведем стрелку часов назад и сами посмотрим, что же случилось сегодня вечером у телевизора…
На сцене темно, только в глубине четким квадратом светится экран телевизора. На экране титр «Музыкальный антракт».
П е р с о н а ж. Это был самый обыкновенный вечер в доме у Муштаковых. За чайным столом собралась вся семья. Сам Савелий Захарович — человек, которого все знают, его супруга Раиса Васильевна — дама, которая всех знает, и дочь Лариса — милая девушка, которая, по мнению родителей, еще ничего не знает… Была и тетя Сима, недавно приехавшая из Ростова, чтобы устроить своего мальчика в музыкальную школу. Кстати сказать, мальчик очень способный ко всему, кроме… музыки… Из телевизора струились нежные мелодии Штрауса, за столом звенела чайная посуда, тетя Сима рассказывала…