Ю р и й (смеясь). А… что для этого нужно?
Р а з м ы ш л я е в. Совсем немного. Жить во имя своей мечты! Не для себя, не для нее (показывает на Ларису), не для папы и мамы, а во имя прекрасного, а это значит… для всех! Пусть благоразумные дяди над вами смеются, считают вас простачками, людьми «не от мира сего», — они ошибаются. Мир обновился, а они безнадежно устарели. И в этом обновленном миро властвует мечта! Мечтатели — вот люди мира сего!.. А вы… вы молодые люди…
На лестнице слышны шаги.
Л а р и с а (испуганно). Сюда кто-то идет… Что делать, Юрка? Это, наверно, за мной.
Ю р и й (растерянно). Что делать? Бежать… (Схватил чемодан.) Прощайте! Я прошу вас, никому не говорите, что вы нас видели. Этого никто не должен знать.
Р а з м ы ш л я е в. Стойте! Вас преследуют? Вам угрожает опасность, и вам нужно скрыться? Доверьтесь мне, ступайте за мной на пятый этаж, живо! (Увлекая их за собой вверх по лестнице.) Клянусь, что ни один дьявол не сыщет вас в моей мансарде. Идемте!
Ю р и й. А к вам… никто не заходит?
Р а з м ы ш л я е в. Никто! Даже вдохновение забыло мой адрес. Но теперь… оно придет! Придет и станет нашим союзником! Пошли!
З а н а в е с.
Действие второе
Уголок передней в квартире Сверчковой. Направо входная дверь. Зеркало. Столик с телефоном. Внизу у вешалки стоят два знакомых нам чемоданчика. На сцене никого. Звонок телефона и голос за сценой: «Одну минуточку, иду, иду…» Из левой кулисы выбегает П е р с о н а ж. Поверх обычного костюма на нем, надет изящный женский фартук с оборочками.
П е р с о н а ж (сняв трубку). Да-да… Слушаю… Квартира Сверчкова… Нет-нет. Это не Викин папа. Так… постороннее лицо… (Поправляя фартук.) Дальняя родственница, а что?.. Знаю-знаю, подруга Вики, такая блондиночка… Да что вы говорите?.. Со вчерашнего дня?.. Гм, странно… (Прикрыв рукой трубку, в зрительный зал.) Это родители Ларисы, разыскивают ее по всему городу. (В трубку.) Вы не волнуйтесь. У меня сын в прошлом году тоже скрылся на две недели из дома, потом пришел и сказал, что задержался… на футболе. С детьми это бывает… Да-да… Чтобы срочно позвонила домой? Хорошо… (Положил трубку, в публику.) Вы уже, наверно, догадались, что молодые герои здесь, в квартире у Вики Сверчковой. Сюда должны собраться их ближайшие друзья, чтобы всем вместе решить наконец, что им делать. Вы спросите — а что здесь делаю я? Видите ли, мне повезло… Дело в том, что в этой картине автором была написана маленькая роль домашней работницы, так… выход, пустяковый эпизод, где зерно образа сводилось к тому, что надо было подходить к телефону, вносить чай и открывать двери действующим лицам. Ее дали молодой актрисе. Она работала два месяца, и когда убедилась, что на этом материале нельзя раскрыть ни глубины мысли, ни духовного мира современницы, она пришла к директору, положила роль на стол и сказала: «Я не за тем пять лет училась в институте, чтоб на сцене вашего театра открывать двери…» Хлопнула дверью и ушла. Директор тоже не мальчик, он закричал: «Я вас не брал на Анну Каренину, — вон из театра!» Тут я подскочил к автору и шепнул ему по секрету: «Умоляю, дайте мне этот ярчайший эпизод. Клянусь вам, я найду в нем такую глубину, что зритель содрогнется, как перед бездной… Это не роль, это жемчужина в золотой россыпи вашей драматургии. Дайте мне ее сыграть!..» Он ласково посмотрел на меня и сказал: «Черт с вами, играйте!» И вот я — действующее лицо! Я же вам говорил — если пьеса современная, если о наших днях, то положительный персонаж всегда найдет в ней, что делать. Наперекор всему, даже против воли автора, он ворвется в пьесу, он будет в ней жить, бороться, действовать. Потому что время действия — наши дни. Дни, когда хорошему человеку и в жизни и на сцене места обеспечены…
Звонок в квартиру.
Простите, надо открыть дверь. Начинается сквозное действие. (Открывает дверь.)
На пороге — З а м я т и н.
З а м я т и н (входя). Здравствуйте… Вика дома?