К с а н а. Гениальная идея! Удивляюсь, что город до сих пор не переименован в Подсвешников…
Г е р б а ч е в. Смеешься, да?.. Ты думаешь, что тебя из Москвы направили в глубинку, да?.. Так вот — проснись, Баташева, ты в областном центре!.. А тут надо разбираться, кто первая скрипка, кто дирижер и кто раскладывает ноты…
К с а н а. Я вижу, что в этом оркестре тебе по душе партия барабана…
Г е р б а ч е в. А хоть бы так… А ты? Ты же ничего не видишь, никого не знаешь… Сидишь на своих письмах и принимаешь посетителей… Кто ходит к тебе в приемную?.. Кто? Сутяги, кляузники, жалобщики и графоманы… Ты не сталкиваешься с командным составом города, не видишь наших настоящих людей, ты…
К с а н а (перебивая). Хватит, Гербачев!.. К твоему сведению — мне не важно, кто приходит в приемную редакции. Для меня каждый посетитель прежде и раньше всего — человек. Этого звания достаточно, чтобы принять его, внимательно отнестись и сделать все, что диктуют долг и совесть журналиста.
Г е р б а ч е в. Сделать, да?.. А что ты сделаешь без Подсвешникова? Что?..
Входит Ш у р а.
Ш у р а. Так как же с этим гражданином, он ждет!
Г е р б а ч е в. Пусть войдет. (Ксане.) Останься на три минуты для меня. Я тебя прошу…
Шура уходит. Входит Ж е л в а к о в.
Ж е л в а к о в. День добрый.
Г е р б а ч е в. Здравствуйте! Садитесь, пожалуйста. Вы от Маврикия Семеновича?
Ж е л в а к о в. Точно так.
Г е р б а ч е в. Знакомьтесь, это заведующая приемной редакции товарищ Баташева.
Ж е л в а к о в. Весьма рад. Никогда не стал бы беспокоить работников печати, если б не совет Маврикия Семеновича: «Зайди, говорит, Андрей Гаврилович, в «Знамя молодежи», расскажи… и… как руководитель, как человек ответственный, так, мол, и так… Это газета боевая, комсомольская, она ваш почин подхватит, передаст эстафету…»
Г е р б а ч е в. Это какая же эстафета? Спринтерская имени Пискунова или велосипедная на приз нашей газеты?
Ж е л в а к о в. Нет, я… о другом… Уж такая у нас, у руководителей, доля — и на работе и дома всегда с народом, всегда с людьми… Вот и сейчас я… от коллектива жильцов дома номер девять по улице писателя Короленко… Усилиями общественности и дружного актива дом наш, вернее корпус «В», вышел на первое место по благоустройству, озеленению, охвату культурой, а главное — по работе с людьми… В почетной грамоте райисполкома так и сказано: «Успехи достигнуты, не зазнаваться, так держать!..» Скажу вам, товарищи, откровенно, в корпусе нашем живут не генералы, не космонавты или какие там конструкторы, а… люди скромных профессий, но все сто восемнадцать квартир, как одна семья… У нас отошли в прошлое, я бы сказал, на свалку истории все эти квартирные дрязги, склоки соседские, неурядицы… Зримые ростки нового, я бы сказал, новый моральный кодекс чувствуется… Верите, из других районов приходят в наш дом, как на семинар. Прислали бы и вы к нам корреспондента, чтобы с людьми потолковать, обобщить…
К с а н а. А в чем проявляется у вас эта работа с людьми и… рост культуры?
Ж е л в а к о в. Как же… Ходим коллективно в театр, вашу газету выписываем, по праздникам разучиваем песни советских композиторов. К слову сказать, в прошлое воскресенье собрались у меня человек пятнадцать: один к роялю, другие вокруг, да как затянем «Пусть всегда будет солнце…» — хоть на пластинку записывай…
Г е р б а ч е в. Да, это очень любопытный материал… И что вам советует Маврикий Семенович?
Ж е л в а к о в. Поделиться опытом… Должен сказать вам, что я лично, как и все советские люди, о себе говорить не люблю… Приходили ко мне с телевидения, просили выступить, я сказал: «Товарищи, меня не надо показывать, меня и так город знает, а вы покажите рядовых жильцов, транслируйте их думы, их заботы…»
Г е р б а ч е в. Ну что ж, мы можем выступить с рассказом о вашем корпусе под рубрикой «Черты нового». Как ты думаешь, Баташева?
К с а н а (Желвакову). Напомните, пожалуйста, ваш адрес.
Ж е л в а к о в. Улица Короленко, девять, квартира девяносто девять. Спросите Желвакова Андрея Гавриловича.
Г е р б а ч е в. В ближайшие дни к вам будет направлен сотрудник редакции, может быть, даже я сам…