В дверях опять появляются Ю н о ш а и Д е в у ш к а.
Ю н о ш а. Уже можно войти?
К с а н а. Да-да… Входите, ребята, садитесь… И быстро рассказывайте — что у вас?.. Если можно — покороче…
Ю н о ш а. Ну говори, Иринка…
Д е в у ш к а. Мы хотели вам написать, но… у нас не вышло.
Ю н о ш а. Про это написать трудно…
Д е в у ш к а. Девятого сего месяца мы… поженились и вот… с этого дня не можем найти себе места…
К с а н а. Вы что… ищете работу или у вас нет комнаты?
Ю н о ш а. Нет, не в этом плане… У нас все есть, правда, комнаты нет, но… с этого все и началось…
Д е в у ш к а. Когда мы были в загсе, то одна очень добрая женщина пригласила нас к себе на квартиру, предложила нам большую комнату, большую, светлую и… бесплатно… Ну говори же, Толик…
Ю н о ш а. И прописку постоянную… Вот какое… великое дело…
Д е в у ш к а. А потом пришел в ее дом один гражданин, говорит — опекун, и сказал, что она… сумасшедшая и чтоб мы ее не слушали… Ее отвезут в больницу, а всю квартиру запечатают. Но это не может быть… Тут какое-то злое дело… Мы… мы просим вас…
Ю н о ш а. Проверить… Может ли так быть, чтоб очень хороший человек был… сумасшедшим?
К с а н а. Вы были на улице Короленко, девять?..
Ю н о ш а. Да… Вы ее знаете?..
К с а н а. Нет… Но очень хочу познакомиться… Сейчас же, ребята, поедем к ней… Ладно? (Снимает трубку телефона.) Сашура?.. Я убежала… Если редактор спросит, скажи — ушла по важному письму… По какому?.. Ну, что-нибудь придумай…
З а н а в е с.
Действие второе
Обстановка второй картины — приемная редакции. Поздний вечер. Зажжены лампы.
За столом — К с а н а Б а т а ш е в а, перед ней в креслах ее недавние посетители: Д у б р о в с к и й, Г р е н к и н а и Д а м а п о д в у а л ь ю. Все они курят, как на деловом совещании.
В глубине комнаты, на одном стуле сидят Ю н о ш а и Д е в у ш к а.
К с а н а. Я рассказала вам все… Теперь вам ясно, что это факт нетерпимый, история возмутительная и требует срочного вмешательства… Если бы речь шла не о вдове крупного ученого, по книжкам которого учится наша молодежь, не о матери офицера, погибшего на войне, а просто об одинокой беспомощной женщине — все равно наш долг срочно расследовать это дело… Конечно, я могла бы снять трубку телефона и, как говорится, «раззвонить по всем инстанциям», но… это было бы неразумно. Поймите меня, я не хочу писать об одном подлеце и возможной жертве. Я хочу написать о людях, которые приходят на помощь в беде, не смотря из окна на преступление, а вступают в борьбу со злом… Короче, я хочу активно вмешаться в судьбу этой старой женщины, все увидеть своими глазами, узнать, нащупать скрытые пружины подлости и, возможно, тогда написать… Но одной мне не справиться, мне нужны люди, помощники, и мне бы хотелось, чтобы этими людьми, моими помощниками были вы… Я уже говорила с Дубровским, он согласен, теперь слово за вами…
Д а м а. Но почему же это… мы? Я лично…
К с а н а. Мне хотелось доверить вам это важное и, как мне кажется, весьма серьезное дело. Вы извините меня, но мне хочется, чтобы вы перестали быть героями фельетонов, судебных отчетов, хроники происшествий, чтобы и о вас с полным правом можно было сказать доброе слово, чтобы…
Г р е н к и н а. Это, конечно, так, дочка правильно говорит, но тут специалист требуется, а мы что… Вот у меня есть один знакомый следователь, так тот враз разберется. Он старуху на рентген возьмет, а там сразу видать: чокнутая она или нет.
Д а м а. Я бы тоже с удовольствием. Вы, Ксана Георгиевна, приняли во мне такое участие, но… вы же знаете, я со своим негодяем не могла справиться, как же я с посторонним?
К с а н а. Я не настаиваю… Это дело вашей доброй воли.
Д у б р о в с к и й. Ксаночка, позвольте мне разъяснить собравшимся, чего от них требует совесть, если она при них имеется…
К с а н а. Пожалуйста, говорите…
Д у б р о в с к и й (встает, ставит перед собой стул). Уважаемые дамы и молодежь! Если говорить откровенно, то мы, приглашенные сюда, я имею в виду себя, вас, мадам, и вас, мамаша, — молодежь не в счет, — мы, честно говоря, не цвет общества, не лучшие люди города…
Г р е н к и н а. Это почему же такое? Ты что про меня знаешь? Может, я…
Д у б р о в с к и й. Простите, мамаша, но при вручении правительственных наград я вас не заметил.