П у л а т д ж а н Д о м л а. Что же хорошего в том доме?
Р о х и л я. Все хорошо. Обстановка, ковры, куры, гуси и сам хозяин…
П у л а т д ж а н Д о м л а (перебивая). Тоже хорош гусь!
Р о х и л я. Он не гусь. Он доктор. Зубной врач.
П у л а т д ж а н Д о м л а. Откуда же такое богатство? Можно подумать, он вытаскивает изо рта у людей не больные зубы, а жемчужины.
Р о х и л я. Он доктор расторопный, ловкий, а больных зубов много… Такое счастье привалило моей сиротке. Она ведь без отца выросла. (Всплакнула.)
П у л а т д ж а н Д о м л а. Каждая мать хочет своим детям счастья. Разве Насиба нищая?
Р о х и л я. Жалко упустить образованного жениха.
П у л а т д ж а н Д о м л а. Образованного, говорите? Что-то его образование сильно смахивает на невежество.
Р о х и л я. Что вы, уважаемый директор! Он такой ученый!
П у л а т д ж а н Д о м л а. И считает, что его учености хватит на двоих и незачем Насибе учиться дальше?
Р о х и л я. Ах, ничего я не знаю. Я просто хочу дитю своему счастья.
П у л а т д ж а н Д о м л а. В старые времена девушка нередко становилась третьей или четвертой женой седобородого ишана. А ее родители искренне желали ей счастья.
Р о х и л я. Но ведь Насиба любит своего жениха.
П у л а т д ж а н Д о м л а. Неправда. Ее сердечко еще молчит. Я беседовал с ней.
Н а с и б а вносит самовар.
Р о х и л я. Прошу вас, уважаемый Пулатджан Домла. (Расставляет на столе угощение.)
Пулатджан Домла прошелся по комнате, подошел к тумбочке, на которой в вазе величаво и нежно цветут розы.
П у л а т д ж а н Д о м л а. Один бутон засох. Жаль… (Глядя на Насибу.) Девять лет мы, учителя, отдавали ей не только свои знания, но и тепло собственного сердца… Да, Рохиля-ханум, жаль бутон — ведь мог распуститься чудесной розой… (Садится. Берет пиалу с чаем.)
Р о х и л я. Уважаемый директор, ведь вы для Насибы как родной отец. Я все собиралась к вам посоветоваться. А пока что решила — пусть они обручатся, жаль упускать хорошего жениха, и свахи отстанут — отбою от них нет… Ну а свадьбу будем играть, когда Насиба школу окончит. (Насибе.) А ты, глупая, ничего не поняла, бог знает что наговорила, расстроила уважаемого директора. Обручение это, а не свадьба. Извинись скорее…
Н а с и б а. Простите меня, Пулатджан Домла, все я спутала, оказывается.
П у л а т д ж а н Д о м л а. Ну, что Насиба спутала свадьбу с обручением — не беда. Вот если вы, Рохиля-ханум, спутаете — будет хуже. Я тоже хочу для Насибы счастья. Настоящего счастья… Благодарю за угощение. Мне пора… Всего хорошего.
Н а с и б а. До свидания.
П у л а т д ж а н Д о м л а уходит. Рохиля провожает его, затем возвращается.
Р о х и л я (причитает). И за что меня судьба бьет! Растила тебя без отца… Собственного счастья не видела, думала под старость на твое порадоваться. Куда там! Тебе школа дороже дома, учителя роднее матери. Не дал мне аллах сына и забрал мужа… Мечтала я зятя иметь… Надеялась, что мужская рука поддержит меня в старости и бросит горсть земли, когда сойду я в могилу… Сама от счастья бежишь и меня последней в жизни радости лишаешь. (Плачет.)
Н а с и б а (плачет). Не говорите так, мамочка…
Входит М а р а с у л ь.
М а р а с у л ь. Что такое? Что случилось?
Р о х и л я. Она… Она… Ой, не могу! (Плачет.)
Н а с и б а. Пулатджан Домла приходил насчет нашей свадьбы.
М а р а с у л ь. Откуда он узнал?
Р о х и л я. Она… Она все рассказала…
М а р а с у л ь (Насибе). Вы?
Н а с и б а. Я не могла иначе…
М а р а с у л ь. А он что?
Н а с и б а. Он очень огорчен. Он боится, что я не кончу школу. Он…
М а р а с у л ь (перебивая). Только и всего? Как жаль, что я не встретился с ним. Он бы сразу успокоился. Ведь я всю жизнь посвятил науке. Да что там жизнь. Я и после смерти… Я уже завещал свой скелет университету. Его будут изучать студенты. Разве у человека с таким скелетом может быть необразованная жена? Товарищ Заргаров сватал мне свою сестру. Родную! Отказался. Не желает учиться, не хочет расти над собой.
Р о х и л я. Слышишь?
Н а с и б а. И я окончу школу?
М а р а с у л ь (презрительно). «Школу»?! Университет! Аспирантуру! Докторантуру! Я вас академиком сделаю!