Р о х и л я. Слышишь?
Н а с и б а (ошеломлена). Академиком?
М а р а с у л ь (убежденно). Вам нужен такой наставник, как я… Я протягиваю вам руку не как мужчина — как ваш научный руководитель. Эта рука приведет вас на самый верхний этаж Московского университета… Скорее в загс!
З а н а в е с.
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
Дом Марасуля Хузурджанова. Терраса, за ней комната. Середина мая. Молодые фруктовые деревья окружили дом, и кажется, что они любуются его богатой отделкой.
Н а с и б а. Еду, еду! Через три часа поезд, а через три дня…
Н а з и р а. «Па́рит»! Это орел, а не банный веник. Вот что значит не ходить в школу!
В е р а (мягко). «Пари́т».
Н а с и б а. Ну и пусть «пари́т». А я скоро буду на Кавказе. (Мечтательно.) Казбек… Арарат…
В е р а (мягко). Ты же едешь в Кисловодск.
Н а с и б а. Да. А что?
Н а з и р а (взрываясь). А то! Где Кисловодск, а где Казбек с Араратом. Все, все перезабыла. Будто никогда не учила географии.
Н а с и б а. Ты просто завидуешь. Я увижу все это сама, а ты только в книжках читала.
Н а з и р а. Завидую? Я тебе завидую?
В е р а. Не горячись, Назира. (Насибе.) Конечно, увидеть все это самой очень интересно. Только ведь экзамены сдавать тоже нужно тебе самой.
Н а с и б а (легко). Экзамены? Сдам осенью. Так сказал мой Марасуль-ака.
Н а з и р а. Сначала отдых — потом работа! Нет, я больше не могу! Пойдем, Вера. Пусть попробует повторить это на комсомольском собрании.
Н а с и б а (испуганно). Не уходите! Вера, Назира!
В е р а. Назира права. Ехать на курорт, когда на носу экзамены… Я понимаю — была бы ты больна…
Н а с и б а. Да! Я совсем забыла! Мне необходимо на курорт. Так и в справке написано.
Н а з и р а. В какой справке?
Н а с и б а. В медицинской. Из поликлиники. Мой Марасуль-ака отнес ее в школу.
Н а з и р а. Ах, бедная Насиба! Она так тяжело больна, что даже забыла о своем недуге…
В е р а. Ты была в поликлинике?
Н а с и б а. Нет. Мой Марасуль-ака приложил ухо вот сюда… нет, сюда, послушал и вот так покачал головой.
Н а з и р а. Так, значит, головой покачал Марасуль-ака, а справку выдала поликлиника? Эх, Насиба, Насиба… Знаешь, как тебе надо лечиться?
Н а с и б а. Как?
Н а з и р а. Готовиться к экзаменам.
В е р а. А мы поможем.
Н а с и б а. Да вы не беспокойтесь. Я непременно сдам. Осенью. В вечерней школе. Иначе нельзя — ведь моего Марасуля-ака вызывают на работу в Москву.
Н а з и р а. Да, и я слышала, будто в Москве не хватает зубных врачей.
Н а с и б а. Смейся, смейся. А мы переедем. И я буду учиться в Московском университете на тридцатом этаже.
Н а з и р а. И слушать лекции, сидя на шпиле!
Н а с и б а. Что?
В е р а (Насибе). Ты опять напутала — в университете двадцать шесть этажей.
Н а з и р а. Высоко залетела!
Н а с и б а. Ну и пусть! Все равно буду учиться на самом верхнем этаже, стану кандидатом, а потом доктором наук. (С шутливой важностью.) Профессор — доктор Насибахон Каримовна Аскерова, ах, нет — Хузурджанова! (Назире.) А ты завидуешь, завидуешь! (Затевает веселую возню и одерживает верх над Назирой.) Не стану, да? Не стану?
Н а з и р а. Сдаюсь, сдаюсь. Станешь!
Н а с и б а. То-то…
Девушки поднимаются с пола, приводят себя в порядок.
В е р а (запевает). «Давно, друзья веселые, простились мы со школою…».
Все увлеченно подхватывают «Школьный вальс».
Н а с и б а. Школа… Девять лет… Подруги… Не знаю. Иногда кажется, что я чужая всем. И так тоскливо сжимается сердце… А в вечерней школе учатся взрослые женщины… И я взрослая. У меня — муж…
В е р а. Ты от всех утаила. Знай школа вовремя… По крайней мере на год следовало отложить свадьбу.
Н а с и б а (задумчиво). Конечно, можно было подождать.
В е р а. Как же это получилось?
Н а с и б а (откровенно). Мама все твердила: «Хочу увидеть твое счастье». А потом — сам товарищ Заргаров вмешался… И мой Марасуль-ака каждый день встречал меня с цветами, когда я шла из школы. И в ясный день и в непогоду…