Н а з и р а. И тебе стало жалко, что он размокнет под дождем?
Н а с и б а (задетая). Подожди, вот нагрянет к тебе любовь.
В е р а (тихо). Ты любишь его?
Н а з и р а. Повременила бы со своей любовью. Небось не съела бы ее моль.
Н а с и б а (задумчиво). Люблю? Конечно, люблю. (Тряхнула головой, отгоняя печальные мысли.) Смотрите — этот дом, эти деревья, эти вещи — все мое! Если человек отдает тебе все свое достояние, всего себя, если этот человек твой муж — как же не любить его?
Голос Фатимы: «У-у, чтоб тебе провалиться. Оставишь ты их в покое или нет?»
Н а з и р а. Кто это?
Н а с и б а. Свекровь.
В е р а. Ты очень изменилась, Насиба.
Входит Ф а т и м а. Она в парандже, но без чачвана. В каждой руке у нее по бидону для молока.
Ф а т и м а. Невестушка, где вы? (Увидела гостей.) Салам! Салам! Как хорошо — невестушка с гостями. И я с вами немного посижу. Устала. Можно?
В е р а. Конечно, мы очень рады.
Н а з и р а. Пожалуйста.
Ф а т и м а. А вы не стесняйтесь меня, старую. Не люблю, когда свекровь вмешивается в беседу молодых. Да и забот много. Наседкам надо подсыпать.
Н а с и б а. Я подсыплю, мама. (Выбегает.)
Ф а т и м а. Нет-нет. У вас гости. Я все сама сделаю. Да. Натерпелась я в молодости от свекрови и, когда родился мой Марасуль, поклялась не вмешиваться в дела невестки. Не нагружать ее делами.
Возвращается Н а с и б а.
Ф а т и м а. Невестушка, а под рябенькую подложили?
Н а с и б а. Подложила.
Ф а т и м а. И Чернушка сама не своя ходит — ко-ко-ко да ко-ко-ко. (Изображает квохчущую курицу.) Тоже на яйца просится.
Насиба снова идет к двери.
Посидите вы с гостями…
Н а с и б а уходит.
Да, дала я, значит, обет беречь невестушку, и бог сжалился надо мной — послал мне Насибу.
Возвращается Н а с и б а.
Н а с и б а. Все сделала, мама…
Ф а т и м а. Вот спасибо, вот спасибо. Отдыхайте. Да, чуть не забыла… На лбу у коровушки лишай выступил. Говорят, ножом поскоблить да керосином потереть — сойдет… У вас, невестушка, глаза молодые, да и руки твердые.
Назира давится от смеха. Вера отчаянно толкает ее в бок и закрывает от Фатимы.
Н а с и б а. Доктору, мамочка, покажем. Ветеринару.
Ф а т и м а. Что вы, невестушка! Вот если, не дай бог, коровушка околевать станет — тогда уж все равно, можно и доктору. А так — ни-ни. Залечат…
Встревоженно загоготали гуси.
Ну что за мальчишка этот Аскад. Чтоб тебе никогда не вырасти.
Н а с и б а, опережая засуетившуюся Фатиму, бежит за калитку. Голос Насибы: «Вот я тебя сейчас крапивой».
Ф а т и м а. Невестушка, он в ту калитку юркнул, так и вьется, так и вьется, комар приставучий.
Назира было открыла рот, но Вера толкнула ее в бок — молчи, мол.
В е р а. Тетушка Фатима, нельзя Насибе ехать сейчас на курорт — у нее экзамены. Отговорите сына.
Ф а т и м а. Что вы — я поклялась аллаху не вмешиваться в дела молодых. И потом, в нашем государстве все свободны. Как я могу… (Уходит.)
Н а з и р а. Слыхала?
В е р а. Н-да.
Гудок подъехавшей машины. Входят Н а с и б а и М а р а с у л ь.
М а р а с у л ь. А, девушки, салам, салам. (Насибе.) Хотел купить вам одну вещь — оказывается, истратил все деньги. (Шутливо.) Придется взять у вас взаймы.
Н а с и б а (важно). Сколько?
М а р а с у л ь (небрежно). Пустяк. Полторы тысячи.
Бросив гордый взгляд на подруг, Н а с и б а выходит.
Ну-с, что новенького, девушки?
В е р а. Экзамены у нас скоро.
Н а з и р а. А Насиба уезжает — тоже новость.
М а р а с у л ь. Я вас серьезно спрашиваю.
В е р а. Нас послала комсомольская организация.
Н а з и р а. Почему вы увозите Насибу?
М а р а с у л ь. Ей необходимо на курорт. Я отнес справку в школу.
Н а з и р а. Разве Насиба больна?
М а р а с у л ь. У нее миокардиодистрофия.
В е р а. Это серьезная болезнь?
М а р а с у л ь. Болезнь с таким названием не может быть легкой.