Х у м о р х о н (Насибе). Сестрица, голубушка, уступите мне его…
М а р а с у л ь. Для вас ей не жалко и десяти халатов. (Моргает Насибе.)
Н а с и б а. Ладно, берите…
Х у м о р х о н (Заргарову). Есть у вас деньги?
З а р г а р о в. Конечно. (Марасулю.) После сочтемся.
М а р а с у л ь. Пожалуйста, пожалуйста… (Про себя.) Опять прогорел…
Входит Р и з а м а т.
Р и з а м а т. Вот она! Путевка!
Х у м о р х о н (обрадованно). Ах!
З а р г а р о в. Хорошо. (Уходит вместе с Марасулем.)
Х у м о р х о н. Идемте, дядя! Помогите мне собраться.
Уходят. Появляется Р о х и л я. Она в парандже, но без чачвана. Насиба незаметно подходит к ней сзади и обнимает: от неожиданности Рохиля пугается.
Н а с и б а. Мы едем, мамочка, едем!
Р о х и л я. Счастливой и благополучной дороги, доченька моя!
Н а с и б а. Кавказ!.. Пушкин… Лермонтов… Ах, все равно вы ничего не поймете! (Кружит мать в танце.)
Р о х и л я. Ах, ах! Ну что ты делаешь, голова закружилась, упаду. (Любуется нарядом дочери.) Очень красиво! Носи себе на здоровье! Помню, поженились мы, и твой покойный отец подарил мне медное колечко!.. Как я радовалась!.. Дочурка моя ненаглядная! Нет на свете большего счастья, чем богатство! Оно приходит один раз в жизни. Уцепись за него покрепче! Почитай своего мужа! Почитай свекровь! Ходишь ли ты по утрам к ней на поклон?
Н а с и б а. Вот еще.
Р о х и л я. Не говори так, не говори, доченька! Послушалась ты меня — и вот какой стала! Богатой!
Во двор входит З у х р а.
З у х р а. Здравствуйте!
Насиба бросается к ней, обнимает.
Р о х и л я. Зухра-биби! Здравствуйте, дорогая моя! Давно приехали?
З у х р а. Вчера только. Со свадьбой вас, говорят, можно поздравить?.. Поздравляю, доченька.
Н а с и б а. Спасибо.
Р о х и л я. Уж так жалели, что вас не было. Да вышло все нежданно-негаданно, многих и пригласить не успели. Ну, как вы съездили? Насмотрелись, наверное, чудес. Помолодели. Поправились! Дом отдыха, видать, впрок пошел.
Н а с и б а (весело). А мы на курорт уезжаем.
З у х р а. Слышала…
Р о х и л я. Так рада, так рада, доченька моя, что и сказать нельзя!
Н а с и б а. Одиннадцать тысяч берем с собой!
З у х р а. Хорошо, когда деньги человеку подвластны, плохо, когда он им… Начнут деньги трепать человека, как ветер осенний лист!
Н а с и б а. Кого же они треплют?
З у х р а. Тебя, например! На курорт уносят.
Р о х и л я. Разве это плохо?
З у х р а. Сначала оторвали от школы, теперь уносят бог знает куда…
Р о х и л я. Голубушка моя, Зухра-биби, многие девушки учатся только до замужества.
З у х р а. Лекарь тот, кто сам болезнь перенес, говорили в старину… А вы… Сами горькую долю, темноту пережили и такое говорить не стыдитесь.
Н а с и б а (упрямо, матери). Буду учиться, буду!
Р о х и л я. Хорошо, хорошо, будешь.
З у х р а. Все в школе, от мала до велика, огорчились…
Входит М а р а с у л ь.
М а р а с у л ь. Ба, кого я вижу! Добро пожаловать, дорогая тетушка! (Насибе.) А где мамаша?
Н а с и б а. Сейчас придет, наверное.
М а р а с у л ь. Пора уже… Надо заранее поесть плову, спокойненько попить чаю и, не торопясь, тронуться в путь.
Н а с и б а. Мамочка, все к плову уже приготовлено, растопите очаг!
Р о х и л я. Иду, иду, доченька! (Марасулю.) Все возьмемся — быстренько сделаем. (Уходит.)
Н а с и б а. Я сейчас принесу рис… (Уходит в дом.)
З у х р а. Эх, племянничек! Женился на несовершеннолетней, теперь на курорт ее увозишь, отрываешь от учебы!
М а р а с у л ь (раздраженно). Единственный, кто еще не совал своего носа в это дело, школьная сторожиха! (Собирается уходить.)
З у х р а. Постой-ка!
Насиба выносит из дома рис и проходит на кухню.
Я хоть и сторожиха…
М а р а с у л ь. Насибахон! (Хочет идти за ней.)
З у х р а. Постой, тебе говорю!
Голос Рохили: «Зухра-биби! Идите скорее!»
М а р а с у л ь. Мамаши нет дома, помогите им. И проповеди свои оставьте! Рассержусь не на шутку.
З у х р а. Только запомни: если не дашь ей доучиться, ты мне не племянник, так и знай!