Входит З а р г а р о в.
З а р г а р о в. Чего вы расселись? Пора ведь на вокзал! (Увидев плов.) А, плов? Вот ваш билет, Хуморхон, держите.
Н а с и б а. Садитесь, Ахаджан-ака… Я сейчас… (Уходит.)
Х у м о р х о н (капризно). Пятое купе! А у них — шестое!
М а р а с у л ь. Не беда, устроимся как-нибудь.
Н а с и б а приносит воду и поливает Заргарову на руки.
З а р г а р о в (Марасулю). Поручаю жену тебе… (С вожделением запускает руку в плов.)
Появляется Р и з а м а т. Он тащит огромный сундук. Все, кроме Марасуля и Заргарова, бросаются ему помогать.
М а р а с у л ь (сидит, ковыряя в зубах). Чуточку приподнимите, Ризамат-ака!
З а р г а р о в (с трудом проглотив плов). Нет, нет, чуточку опустите.
С помощью женщин Ризамат наконец вносит сундук в комнату. Звонит телефон.
М а р а с у л ь (взяв трубку). Доктор Марасуль Хузурджанов!.. Что?.. Да ведь я же представил справку из поликлиники! В дирекцию. Одну минутку… (Прикрыв рукой трубку, Заргарову.) Ахаджан-ака!..
З а р г а р о в. Кто?
М а р а с у л ь. Заведующий отделом народного образования. Когда же это кончится! Скажите ему пару слов!
Заргаров подходит к телефону, держа в руках чашу с пловом.
С вами будет говорить товарищ Заргаров. (Передает трубку Заргарову.)
З а р г а р о в (в трубку). Привет… Что же вы все беспокоите доктора?.. А?.. Что?.. Ну, конечно, он даст ей образование. (Смеется.) Я тоже дам Хуморхон образование… Но полагается же личный секретарь такому ответственному лицу, как я! Или, по-твоему, не полагается?.. Оставь эти разговоры! Я тебе говорю!.. (Кладет трубку рядом с телефонным аппаратом и снова принимается за плов.)
Из комнаты появляются Х у м о р х о н и Р и з а м а т.
Х у м о р х о н. Идите, да идите же быстрее! (Уходит.)
Ризамат не может пройти равнодушно мимо плова: он оглядывается по сторонам, вытаскивает из кармана четвертинку водки, наливает в пиалу, выпивает залпом и торопливо закусывает двумя-тремя горсточками плова. Голос Хуморхон (кричит): «Да дядя же!»
Р и з а м а т (с полным ртом). Бегу!.. (Уходит, еще раз запустив пятерню в плов.)
З а р г а р о в (берет трубку и продолжает разговор). Все? Я спрашиваю, кончил ты меня учить политграмоте? Ну так слушай: ты политику изучал по книгам, а я ее прошел всю, вдоль и поперек, на практической работе, рано тебе меня учить! Не болтай много!.. Сейчас же позвони директору школы. Пусть он разъяснит своим комсомольцам и пусть не подрывает авторитет советского зубного врача! (В сердцах вешает трубку.)
М а р а с у л ь. Вот это я понимаю! Таким и должен быть ответственный работник! Смелым! Строгим! Вот так и должен осаживать всякого, кто игнорирует его указания!
З а р г а р о в. А чего мне бояться!.. Что кресло отберут? Эка важность, подумаешь! Пойду обратно в свою артель. Да и не по душе мне, честно говоря, теперешняя работа. Новый председатель оказался человеком с крутым характером. Не дает мне самостоятельно действовать. (Кричит.) Хуморхон! (Уходит.)
Из комнаты выходит Ф а т и м а.
Ф а т и м а. Марасуль! Невестушка! Да где же вы все? Сватьюшка…
Из комнаты выходят Р о х и л я и Н а с и б а.
Подите сюда! Послушай меня, сын мой, Марасуль. Жена у тебя молодая, глаза у нее разбегаются. Увидит на других наряды да украшения — позавидует. Так я говорю, сватьюшка?
Р о х и л я. Да продлит аллах вашу жизнь! Все-то вы понимать и чувствовать можете.
Ф а т и м а. Говорят, в тех краях очень дешевый жемчуг. Вот и хочу, чтобы вся шея невестушки была в жемчугах!
Р о х и л я. Расцелуй свою свекровь, дочь моя!
Насиба бросилась, целует Фатиму; входят З а р г а р о в, Х у м о р х о н и Р и з а м а т, несущий в каждой руке по чемодану.
Х у м о р х о н. Можно, кажется, и отправляться… (Фатиме.) Вещи свои вручаю вам, а вас — богу. Пошли, дядя!
Н а с и б а. Ну, давайте прощаться…