М а р а с у л ь (со вздохом). Ладно.
Входит Х у м о р х о н. На голове у нее корзина.
Х у м о р х о н (дурачась). Кому лепешки, сдобные лепешки, с пылу, с жару?
Марасуль и Заргаров, смеясь, угощаются.
Да, чуть не забыла: кто-то звонил вам, Ахаджан-ака.
З а р г а р о в (подавился лепешкой). Кто звонил?
Х у м о р х о н (пожала плечами). Я не спросила.
Н а с и б а с ребенком на руках проходит в комнату.
Куда лепешки, Насибахон?
Голос Насибы из комнаты: «Сюда».
Х у м о р х о н уходит.
З а р г а р о в. Не из райкома ли звонили? Как ты думаешь? Не дай бог, Окила уже затеяла что-нибудь…
М а р а с у л ь. Ну, ну. Уже и душа в пятки…
Входит Х у м о р х о н, и одновременно раздается телефонный звонок.
(Снимает трубку.) Слушаю… (Смотрит на Заргарова.) Он здесь. Кто говорит?
З а р г а р о в (испуганно). Кто?
М а р а с у л ь. Что?
З а р г а р о в. Что?
М а р а с у л ь. А-а, это вы, тетушка!
З а р г а р о в. Чтоб она сдохла, твоя тетушка!
М а р а с у л ь. Передаю трубку.
З а р г а р о в (в трубку). Это вы звонили ко мне домой?.. Ну, слушаю… Кто? Заведующий клубом? Давайте… (Меняя тон.) Привет!.. Спасибо… Да, да, Зухра-ханум говорила мне. Надеюсь, с ней у вас дела лучше пошли? Она комсомолкам не уступит… Хорошо. Прибуду ровно в шесть. (Кладет трубку.)
М а р а с у л ь. Чего ему надо?
З а р г а р о в. Просили сделать доклад о советской семье, а я и забыл совсем.
Х у м о р х о н. Доклад? Зачем же вы согласились? Секретарь ваш еще в больнице. Кто же напишет?
З а р г а р о в. А ведь верно! Как я об этом не подумал… Придется самому. (К Хуморхон.) Принесите-ка мой цитатник, он где-то под кроватью лежит.
Х у м о р х о н уходит.
М а р а с у л ь. Что это такое — цитатник?
З а р г а р о в. Альбом с вырезками, для докладов. Секретарю своему приказал: найдет что подходящее в газетах или журналах — сейчас вырежет и наклеит. Ценная штука!
М а р а с у л ь. Сказали бы, что доклад не готов, и дело с концом!
З а р г а р о в. Садовая голова ты! Какой же я руководящий работник, если не знаю, что такое советская семья. В райкоме все удивятся и скажут: что же готовиться-то? А тут еще Окила! Момент скользкий!
М а р а с у л ь. Да, это верно.
Х у м о р х о н вносит громадных размеров альбом.
З а р г а р о в. Вот где мое спасение! Секретарь у меня на любую тему доклад мигом строчит. И у нас получится. А ну-ка, Марасуль, бери карандаш и бумагу!
М а р а с у л ь (протягивая Хуморхон бумагу и карандаш). У вас почерк лучше, Хуморхон!
Х у м о р х о н (устраивается поудобнее, чтобы писать; взглянув на часы). Вы сказали — в шесть? Успеем?
З а р г а р о в. Вполне. Общая часть доклада, формулировки, цифры есть. (Листает альбом.) Вот они! Что же касается фактов… (Марасулю.) У тебя есть семья, у меня есть семья, вот и факты.
М а р а с у л ь. Правильно!
З а р г а р о в. Пишите! Заглавие: «Советская семья!» Восклицательный знак! Многоточие!
Х у м о р х о н. Ведь это заглавие. Зачем же восклицательный знак, да еще с многоточием?
З а р г а р о в. Ладно, поставьте… что-нибудь. Ну-с, с чего же начнем?
Х у м о р х о н. Раз доклад о семье, то сначала следует сказать о женщинах.
З а р г а р о в. Верно! (Листает альбом.)
Х у м о р х о н (думая вслух, записывает). «Женщина, бесправная в прошлом, теперь наравне с мужчиной…»
З а р г а р о в. Верно, но… зачеркните! Надо писать торжественно.
Х у м о р х о н. А это не торжественно разве?
З а р г а р о в (быстро и беспокойно перелистывая альбом). Сейчас, сейчас… А, вот, нашел! Пишите! (С пафосом.) «Товарищи! До Великой Октябрьской социалистической революции…»
М а р а с у л ь. Голос вам еще понадобится, берите тоном ниже, ака.
З а р г а р о в. Совершенно верно! (Немного понизив голос, но все же с пафосом докладчика.) «…Женщины были совершенно бесправны…» Вот теперь напишите, что вы хотели сказать, а именно: «Они были рабынями своих мужей. Теперь женщины обрели равные с мужчинами права и пользуются полной свободой». Гм-м… А не лучше ли вырезать весь этот кусок до сих пор и целиком приклеить, а? Водится в этом доме клей?