З а р г а р о в (не поняв реплики). Громче не могу, товарищи, я и так напрягаю свой голос до высшего предела! Товарищи! Еще великий демократ Чернышевский писал: «Хотя природа и создала женщин талантливыми, хотя природа дала им глубокий ум и сознание, но тем не менее общество не признает этот их ум и их сознание, разрушает их, душит их!» (Со страстью.) Вот как было в прошлом, товарищи! На этом я кончаю.
П у л а т д ж а н Д о м л а. Вопросы к докладчику будут?
З у х р а. Можно мне задать вопрос? В прошлом все это было так… А разве нет и теперь среди нас людей, которые не признают ума и таланта женщин?
З а р г а р о в (с пафосом). Конечно, нет! Потому что не может быть у нас таких, товарищи!
П у л а т д ж а н Д о м л а. К сожалению, они еще есть. И даже иногда среди ответственных работников.
З а р г а р о в. Не понимаю…
З у х р а. Что же тут непонятного?
З а р г а р о в. Товарищи! У нас нет и не может быть личностей, которые… Мы не допустим этого! Мы никому не позволим!
В е р а (из зала). Иногда допускаем!
З а р г а р о в (в том же тоне). Но это нетипично. Мы должны равняться не на отсталые семьи, а на передовые, товарищи! Могу привести в пример хотя бы одну семью. Есть у меня сосед, доктор Хузурджанов. Я не ошибусь, если скажу, что эта семья полностью отвечает тем высоким требованиям, которые предъявляет нам сегодняшний день! Особенности этой семьи состоят в том, что…
Н а з и р а. Неправда.
З а р г а р о в. Послушайте, если вам хочется высказаться, выходите на трибуну и говорите перед народом! Если вы, конечно, записаны в прениях…
Н а з и р а. И выйду. Можно мне, Пулатджан Домла?
П у л а т д ж а н Д о м л а. Пожалуйста.
З а р г а р о в. Порядка на собрании нет!..
П у л а т д ж а н Д о м л а. Почему? Порядок есть: вас слушали и вы послушайте.
Н а з и р а поднимается на сцену.
Н а з и р а. Хузурджанов оторвал Насибу от школы, превратил ее в прислугу!
На сцену выбегает Н а с и б а.
Н а с и б а. Назира! Не надо!
З а р г а р о в (Насибе). Вы?
На сцену выбегает В е р а.
В е р а. Это вашими руками Хузурджанов оторвал Насибу от школы!
Н а с и б а. Вера!
Н а з и р а. Это вы дали ему веревку, которой он связал Насибу по рукам и ногам!
З а р г а р о в. Что вы тарахтите, как пустая арба! Неверно информируете… А еще комсомолки… Нехорошо! (Тоном докладчика.) Товарищи, жена товарища Хузурджанова готовится поступить в университет и, я уверен, поступит!
В е р а. Ложь!
З а р г а р о в (гневно). У нее тоже есть язык! Пусть сама скажет. (Многозначительно покашливает.)
Н а з и р а. Скажи, Насиба! Скажи!
Насиба стоит неподвижно, опустив голову.
П у л а т д ж а н Д о м л а. Так ли это?
Н а с и б а. Неправда! Простите меня, Пулатджан Домла… Я… я вас обманула тогда… (Не в силах сдержать слезы, убегает.)
В е р а и Н а з и р а бегут вслед за ней.
З а р г а р о в (вытирая со лба пот). Выходит, Хузурджанов дал мне неверные сведения!.. Проверим, выясним… (Записывает.)
Из зала в президиум передают записку.
П у л а т д ж а н Д о м л а. Поступил вопрос.
З а р г а р о в. Правильно, вопросы должны задаваться именно в письменном виде!
П у л а т д ж а н Д о м л а. «Как докладчик, товарищ Заргаров, объясняет свою вторичную женитьбу на некой Хуморхон, когда у него есть жена Окила Шамсиева и трое детей?.. И что об этом говорил Чернышевский?»
З а р г а р о в (в замешательстве). Клевета! На днях будет ровно пять лет с того дня, как я развелся с Окилой!
П у л а т д ж а н Д о м л а (показывая бумагу). Тут написано, что вашему младшему сыну два года!
З а р г а р о в (все в том же тоне). Ну и что же! Рождение этого ребенка несколько… задержалось.
З у х р а. Похоже, что это наследственное. Сами вы тоже, видно, были зачаты во времена Худоярхана, а на свет появились только теперь! Дайте мне слово, Пулатджан Домла!
П у л а т д ж а н Д о м л а. Пожалуйста, Зухра-ханум.
З у х р а. Товарищи! По-моему, докладчик интереснее доклада. Так что даром времени мы не потеряли. Своими собственными глазами увидели Худоярхана, и не в кино, а живого. Правда, у него не сорок жен, а две…