Н а с и б а. И коровье счастье! Корове действительно только и нужно — теплый хлев да сытая жвачка!
З а р г а р о в. Дом — не только стены, дом — это семья!
Х у м о р х о н. Вы не чья-нибудь жена. Жена доктора Хузурджанова!
Н а с и б а. У меня есть свое имя, имя, с любовью и надеждой данное мне отцом и матерью!
М а р а с у л ь (угрожающе). Ах так!..
Н а с и б а. Да, так!
М а р а с у л ь (вновь замахивается, и вновь его удерживает Заргаров). Я тебе покажу!
Н а с и б а. Нет, Марасуль, больше вы не посмеете бить меня! Бьют тех, кто боится. Я не боюсь вас. (Уходит.)
Х у м о р х о н. Ах, бедняжка Марасуль-ака!
З а р г а р о в. Дурак! Разве теперь можно бить жену, а?
Х у м о р х о н. Такую жену убить мало!
Звонит телефон.
З а р г а р о в (испуганно). Марасуль, бери трубку! (Про себя.) О господи, пронеси! (Ища защиты.) Хуморхон! Душа моя!
М а р а с у л ь (в трубку). Слушаю… Что?.. Из райкома? (Кладет трубку на стол и знаком приглашает Заргарова к телефону. Тот подходит к телефону так, словно трубка может укусить его.)
З а р г а р о в (в трубку, пытаясь говорить бодро). Слушаю!.. Благодарю… Хорошо… (Вдруг весь съеживается и, уронив трубку, опускается в кресло. После паузы.) Марасуль!
М а р а с у л ь (безнадежно). А!
З а р г а р о в. Что же это?
М а р а с у л ь. Это еще цветы, фрукты потом будут!
З а р г а р о в. Хуморхон, душа моя!.. Спаси!
Во дворе дома Марасуля Хузурджанова. Н а с и б а, В е р а, П у л а т д ж а н Д о м л а пришли навестить Насибу. На руках у Н а с и б ы ребенок.
П у л а т д ж а н Д о м л а (приоткрыв лицо ребенка). Хорошо спит, сладко! Дай-ка мне. А то больших учу, а маленьких, наверное, держать разучился.
Девушки тихо пересмеиваются Насиба передает ему ребенка.
Не разучился. Ну-ну, рассказывай дальше.
Н а с и б а (продолжает). В тот день, после собрания, он был сам не свой. А теперь будто шелковый. Целый год не выпускал меня на улицу… а на этой неделе я уже два раза побывала в районо. Сам сходил в школу, принес справку, что я училась в девятом классе.
П у л а т д ж а н Д о м л а. Значит, действует критика!
С улицы входит Ф а т и м а с бидонами в руках. Увидев гостей, незаметно прячет бидоны за угол и спешит к ним.
Ф а т и м а. Ах, дорогие мои, мои желанные!.. Добро пожаловать, дорогой директор! Добро пожаловать… Когда же наконец начнутся занятия в школе, дорогой учитель? Ждет не дождется бедная моя деточка! Читает беспрестанно, все, поди, книги перечитала…
П у л а т д ж а н Д о м л а. Ну, так и быть, я вас обрадую… (Роется в кармане.)
Ф а т и м а. Марасуль говорит, что наймет учителя, чтоб она дома училась.
П у л а т д ж а н Д о м л а. Зачем же. (Насибе.) Я договорился с дирекцией вечерней школы, тебя приняли в десятый. Вот. (Передает ей бумагу.) Будешь учиться и одновременно сдавать экзамены за девятый. Я помогу тебе. И вот они помогут…
Н а з и р а. Конечно!
В е р а. Обязательно!
Ф а т и м а. Ах, не дай бог, потеряет бумажку!
Н а с и б а. Спасибо, Пулатджан Домла!
П у л а т д ж а н Д о м л а (взглянув на часы). Ну, я пойду. Пора.
Ф а т и м а. Ах нет, нет, оставайтесь, я плов приготовлю.
П у л а т д ж а н Д о м л а уходит, Ф а т и м а идет в дом.
Н а с и б а (радостно). Теперь я всего на один год отстану от вас!
В с е (запевают).
В е р а (показывая на ребенка). Девочки, тихо!
Н а з и р а. Все равно глазенки открыты. И нам пора идти.
В е р а. Да, да…
Н а с и б а. Уже? Ну спасибо, что пришли… (Провожает их.) У меня просьба к вам, девочки: зайдите по пути к тетушке Зухре, передайте ей, что все у Насибы хорошо. Пусть успокоится.
Н а з и р а. Ладно, ладно, передадим!
Насиба, проводив их, остается одна. Входит Р о х и л я.
Р о х и л я. Не пора ли купать ребенка, доченька? Проснулась она?
Н а с и б а. Ах, мамочка, радость-то какая! Меня приняли! В десятый! Это Пулатджан Домла постарался.