Р о х и л я. Да продлятся дни его жизни!
Обе уходят. Появляется М а р а с у л ь и опускается на супу. Входит Ф а т и м а.
Ф а т и м а. А, ты. Пришел… Принести тебе поесть?
М а р а с у л ь. Ничего в горло не идет. Ахаджан-ака сняли с работы и исключили из партии.
Ф а т и м а. Ах ты господи боже мой!..
М а р а с у л ь. Уф!.. Стоит счастью повернуться к тебе спиной, пошло и поехало!
Ф а т и м а. Моли бога!.. И не кручинься-то больно. Ахаджан из тех, кто из воды сухим выходит… Вот увидишь. (Тихо.) Учитель Насибы был. Принес какую-то бумажку!
М а р а с у л ь. Какую еще бумажку?
Ф а т и м а. Видно, с учебой-то у нее ладится! (Со слезами.) Несчастная я женщина… Тебя для нее вырастила, теперь ее ребенка должна растить.
Входит З а р г а р о в.
З а р г а р о в (упавшим голосом). Марасуль, друг мой, еду. Теперь вся надежда на друзей в области. Прощаться пришел.
М а р а с у л ь. Желаю удачи…
Ф а т и м а. Положитесь на бога.
З а р г а р о в уходит, входит Н а с и б а.
Подай мужу поесть, невестушка! (Уходит.)
М а р а с у л ь. Куда ты ходила?
Н а с и б а. Никуда.
М а р а с у л ь. Кто приходил?
Н а с и б а. Пулатджан Домла, девушки…
М а р а с у л ь. Так, так…
Н а с и б а (радостно). Буду в десятом учиться! Пулатджан Домла с дирекцией уже договорился и выписку из приказа принес! Вот!
М а р а с у л ь (читает приказ). Гм… хорошо. Только вот что беспокоит меня: что же будет с твоим ребенком?
Н а с и б а. Всегда вы так: «твой ребенок» да «твой ребенок»! Он и ваш. Не с собой же из дома я его принесла!
М а р а с у л ь. Я хочу только сказать, чтобы ты не рассчитывала на мою мать! Хватит и того, что она меня вырастила для тебя!
Н а с и б а (поражена). Можно… и в ясли отдать.
М а р а с у л ь. Единственного ребенка — в ясли?
Н а с и б а. А чем же плохо? Я и сама выросла в яслях, в детском саду!
М а р а с у л ь. Я своего ребенка не отдам!
Н а с и б а (растерянно). Хорошо, моя мать будет нянчить. Утром стану относить к ней, а вечером забирать…
М а р а с у л ь. Это — дело другое. (Вдруг.) Ну, хорошо. Ребенка ты будешь относить к матери, а меня куда отнесешь? Кто за мной будет ухаживать?
Н а с и б а. Я сама буду… Со всем справлюсь. И с учебой и с домашними делами.
М а р а с у л ь (после паузы). Послушай-ка: зачем тебе учиться? Чтобы потом работать? А для чего тебе работать? Думаешь, я тебя не сумею прокормить?
Н а с и б а. Почему вы меня должны «кормить»? Я ведь не кошка…
М а р а с у л ь (гневно). Мы разговариваем! Мы — муж и жена. А твоим языком говорит чужой человек!
Н а с и б а. А что же я сказала?
М а р а с у л ь (передразнивает). «Почему вы меня должны кормить!.. Я ведь не кошка!» Это — слова его… Пулатджана Домлы! Такая философская мудрость от него!
Н а с и б а. Это мои слова, хотя, может быть, и не я их придумала. Я не хочу быть кошкой. Я человек, и у меня человеческие желания.
М а р а с у л ь. Ну, допустим, твое желание исполнилось, ты стала учиться и на работу поступила. Какой же оклад вы согласны получать?
Н а с и б а (глядя ему в лицо). А за какой будущий оклад вы согласились бы отпустить меня учиться?
М а р а с у л ь (не найдя, что ответить, рвет бумагу). С будущего года!
Н а с и б а. Ах! (Собирает обрывки и прижимает к груди.) Тогда, накануне свадьбы, вы щедро дарили мне цветы и обещания. А теперь… вот это — ваш подарок.
М а р а с у л ь (выходя из себя). Я хочу отдохнуть после работы! (Кричит.) Оставишь ты меня в покое или нет?
Н а с и б а. Не кричите на меня!
Вбегают Р о х и л я и Ф а т и м а.
Р о х и л я. Что такое? Что вы опять?
Ф а т и м а. С ума сошел? На улице слышно!
Н а с и б а. Опять на попятную идете? Вчера одно говорили — сегодня другое. Это бесчестно!
М а р а с у л ь. Я — бесчестный, я тиран, я изверг! (Широким жестом показывает на дом и двор.) Любая бы пошла за такого изверга!
Н а с и б а. Ну и пусть идет!
М а р а с у л ь (кричит). И прекрасно!
Р о х и л я. Послушайте, зятек, вы опять за свое? Посмотреть на вас — никто не поверит, что вы на жену так кричите.