М а р а с у л ь. Не пущу я ее в школу, и баста! Пусть поступает в университет, пожалуйста! Сам помогу! Но пусть готовится дома!
Н а с и б а. Довольно! Мне надоели ваши пустые обещания! Слепой только раз в жизни теряет свою палку.
М а р а с у л ь. Надоело, так иди на все четыре стороны!
Н а с и б а. Ах вот как! Ну вот, мамочка, вы довольны? Увидели счастье дочери!
Р о х и л я и Н а с и б а уходят в дом.
Ф а т и м а. Слушай, ты, полоумный! Ведь у нее ребенок! Она отберет себе половину дома, отрежет!
М а р а с у л ь. Уф!.. И с одной-то женой не совладаешь. Как это покойный отец управлялся с восемью!
Ф а т и м а. О, сын мой, в те времена с плеток мужей кровь капала! В те благословенные времена паранджа была!
Появляется Р о х и л я с ребенком и узлом в руках.
Люди добрые!.. Как ты смеешь разлучать меня с моей сватьюшкой?..
Р о х и л я. Своими собственными руками посадила свое дитя в золоченую клетку! Говорили добрые люди, да не верила я им…
Входит Н а с и б а с двумя связками книг.
Н а с и б а. Идемте, мама!
Ф а т и м а (преградив им обеим дорогу). Люди добрые! Как ты смеешь разлучать меня с моей невестушкой!..
Появляется З у х р а.
Помогите, люди добрые!
З у х р а (поражена). Что случилось?
Р о х и л я. Что может еще случиться… Случилось то, что вы предсказали!
Ф а т и м а (раскланивается с Зухрой). Опять повздорили, помири ты их, ради бога! Из-за пустяка… (Уходит.)
З у х р а (вслед ей). Мразь!
М а р а с у л ь (Рохиле, с упреком). Нет того, чтоб поругать нас обоих, помирить, вы сразу за узлы!..
Р о х и л я (Зухре). Все я поняла. Хотела выдать свою дочь замуж, пока жива, о себе думала, а что будет после свадьбы с моей Насибой — и в голову не пришло. Когда наступает последний день в жизни матери, она во всем прощает свое дитя. У меня другая судьба — мне надо заслужить прощение дочери.
З у х р а. Вот теперь, я вижу, вы взялись за ум!
М а р а с у л ь (угрожающе). Тетушка!.. Вы лучше не вмешивайтесь в наши семейные дела! Семейный вопрос — политический вопрос! В то время когда Советская власть принимает все меры к укреплению семьи… вы ответите за это!
З у х р а. Советская власть укрепляет советскую семью!
М а р а с у л ь. Не руками ли таких вот малограмотных активисток, как вы? (Преграждает дорогу Рохиле и Насибе.)
З у х р а. А сам-то ты грамотный? Одним глазом глядишь в рот людям, а другим — в их карман. Где же ты еще взял глаза, чтобы выучиться грамоте?
М а р а с у л ь (Насибе). Не надейся получить от меня деньги. Не разживешься!
Н а с и б а. И не надо!
З у х р а. Надо! Ничего, закон растрясет твои карманы!
М а р а с у л ь. По закону будет получать? Ну так я поступлю на работу, где будут платить не больше ста рублей.
З у х р а. До чего же ты… скользкий!
М а р а с у л ь (Насибе). Смотри! Одумаешься, вернешься, а в этом доме окажется другая женщина!
Н а с и б а. И не подумаю возвращаться! Всю жизнь буду жалеть о днях, загубленных в этом доме. Идемте, мама! (Уходит.)
Р о х и л я. Недаром они прошли, эти годы! Глаза наши раскрылись. Увидели, что такое счастье и что такое несчастье. Всем матерям скажу: неоперившийся воробышек, рвущийся в полет, непременно попадет в пасть змеи! Буду всем твердить — не пускайте его!
Рохиля и Зухра направляются к калитке.
М а р а с у л ь (кричит). Всего, чего хотели, добились, тетушка!
З у х р а. Нет еще! Не всего. Я еще в долгу перед тобой!
Уходят.
З а н а в е с.
ЭПИЛОГ
Столовая в доме Заргарова. Абсолютно пустая комната. На полу пара старых калош и клочки газет. Входит З а р г а р о в с чемоданом в руках. Замирает от удивления. Трет глаза, будто не верит им. Наконец, убедившись, что это не сон, опускается на чемодан. Входит М а р а с у л ь.
М а р а с у л ь. Салам! С приездом!
З а р г а р о в. Салам…
М а р а с у л ь. Я на улице окликнул вас, — не услышали.
З а р г а р о в (показывая на комнату). Что это?
М а р а с у л ь. Ваша Хуморхон… Вчера… Покинула… Не горюйте, теперь все жены покидают мужей! И Насиба тоже…