Поют петухи. Из внутренних комнат выходит Н е т а й х о н с растрепанными волосами, в нижней сорочке, в накинутом на плечи халате. Посмотрев на Сухсурова и убедившись, что он крепко спит, подходит к Кары.
Н е т а й х о н (тряся его за плечи, сильным шепотом). Кары-ака! Кары-ака!
К а р ы (спросонок). Слава аллаху!
Н е т а й х о н. Вставайте.
К а р ы (намереваясь обнять ее). О аллах, благодарю тебя за доставленное мне благодеяние!
Н е т а й х о н (спохватившись). Обещали зайти, и я всю ночь как дура не смыкала глаз!
К а р ы. Аллах зачтет тебе это. (Обнимает ее и тянет в соседнюю комнату.)
Из мечети слышится азан.
Н е т а й х о н (с досадой). Ну вот! (Показывает на мужа.) Сейчас он проснется! У него привычка, как только услышит азан, сейчас же просыпается, чтобы опохмелиться! Пустите меня!
К а р ы опасливо посмотрел на Сухсурова и, накинув халат и чалму, выходит на улицу. Нетайхон, проводив его, выглядывает в калитку на улицу, кого-то видит там и бегом возвращается в гостиную.
(Будит мужа.) Нусрат-ака! Нусрат-ака, вставайте!
С у х с у р о в (всхрапнув еще сильней и вдруг проснувшись от собственного храпа). Почему я остался здесь лежать? Почему не разбудила?
Н е т а й х о н. Да разве вас добудишься! Вставайте, опять кто-то ходит вокруг нашего двора. По-моему, он фотографирует!
С у х с у р о в (глядя в окно). Этот дом съест меня!
Н е т а й х о н. И зачем только вы отправляли меня на курорт! Вернулась и за три дня снова разрушила себе все нервы! Все время мимо дувала идут какие-то незнакомые люди и пялят глаза на наш дом! Даже когда позавчера на той стороне был пожар, то я видела, как пожарный льет воду на огонь — туда, а сам во все глаза смотрит на наш дом — сюда! И доктор — шел к соседям, а смотрел на наш дом! И когда туда шел и когда обратно! Даже керосинщик, когда ехал и кричал в трубу: «Керосин!» — наставлял свою трубу прямо на наш дом!
С у х с у р о в. Если бы знать заранее, что выйдут такие законы, нечего было его и строить!
Н е т а й х о н. А вы переведите его на мое имя!
С у х с у р о в. Вернулась из санатория такой же дурой, какой уехала! Я хоть получаю зарплату сто десять рублей! А ты? Если спросят: «Откуда столько денег нашла?» Что ответишь? Цыплят, что ли, высиживала и на базаре продавала?
Стук в калитку.
Н е т а й х о н (с испугом). Вот он! Тот самый!
С у х с у р о в (вскакивает, кричит в окно). Ходжар! Ходжар!
Входит Х о д ж а р.
С у х с у р о в. Глухая, что ли? Открой калитку!
Н е т а й х о н. Не надо!
С у х с у р о в. Погляди, если посторонний, не открывай.
Ходжар идет к калитке, муж и жена с нетерпением ждут.
Х о д ж а р (вернувшись). Шабарат-ака!
С у х с у р о в (к Нетайхон). Нашла кого бояться! (К Ходжар.) Скажи ему, если есть дело, пусть завтра, в понедельник, приходит на службу.
Ходжар уходит.
Н е т а й х о н. Издалека не узнала его!.. Чтоб ему провалиться, чего он лезет в такую рань!
Н е т а й х о н уходит.
С у х с у р о в (будит Юсуфа). Юсуф, вставай! Голова трещит! Сбегай в магазин!
Ю с у ф (встает). Ой, голова!
С у х с у р о в. В каждый висок словно по железному костылю забито!
Ю с у ф (сливает остатки коньяка со всех рюмок в одну). Сейчас выдернем! (Собирается выпить.)
С у х с у р о в. Это мне! (Выхватывает рюмку.) А ты сбегай в магазин! (Приготовился выпить.)
Ю с у ф (с завистью). Ладно! Там и закуска внутри — муха!
Сухсуров брезгливо отодвигает рюмку. Юсуф тут же выпивает ее.
С у х с у р о в. Зачем выпил, раз там муха?
Ю с у ф. Не выпьешь — до магазина не дойдешь!
С у х с у р о в. Иди скорей, голова лопается! Я никого из вас вчера не обидел?
Ю с у ф. Вы пьяный очень добрый, Нусрат-ака. Вы мне пьяный нравитесь даже больше, чем трезвый.
С у х с у р о в (растроганно). Иди, иди. (Дождавшись, когда Юсуф выйдет, кричит в дверь.) Нетайхон, позови Кары-ака!