Тофано.
- Да, это так. Но чтобы моль нечаянно не съела, решил проветрить их на благо господам. У них же, думаю, камзолов не убудет.
Спросить хочу вас, синьорина.
Кателла.
- Вот уж нет. Ни слова не скажу: ни про наряд, ни про прическу, ни про маску! Если вы, синьор Тофано, так же пылки, как болтливы, вы без труда отыщете меня на площади святого Марка. В полночь.
Тофано.
- У колонны, что с трещинкой.
Но чуть не позабыл!
На днях у вас наш старый Агаланти не выведал ли что?
Да? Спрашивал? И был при этом щедр?
О маске карнавальной для вашей госпожи, для Филомены?
Кателла.
- Ему зачем-то так хотелось знать! Я думаю, почтенный Агаланти впадает в детство: маски, карнавал. Глаза, как у ребенка засверкали, когда я рассказала.
Тофано.
- Можешь ты
ту маску, старую, продать приличной даме, а Филомене новую достать?
Кателла.
- Еще чего! Зачем?
Тофано.
- Я сам пока, Кателла, мало знаю, но сделай так, как я прошу. Поверь, мы этим отведем нежданное несчастье от госпожи твоей, прекрасной Филомены. Вдобавок, проведем
зануду-барина, синьора Агаланти. Старый скряга!
Ведь он, Кателла, мне не платит третий год!
Слуге столь честному и верному, притом...
Кателла.
- Красавчику! Прощайте, я бегу и постараюсь сделать, как просили.
А в полночь ждите!
Тофано.
- Поцелуй один, Кателла! Ушла! Скорей бы карнавал! Держись, Тофано!
Вот, опять зовет синьор! Пожалуй, спрячусь.
Сцена третья. Агаланти, Ориетта.
Агаланти.
- Разбойник! Ты не думал уходить! Я слышал голос твой, Тофано! Вот получишь палкой!
Ориетта.
- Матерь божия! Как напугали вы!
Агаланти.
- Синьора Ориетта? Прощения прошу, что напугал. Слугу, Тофано, вы не встретили сейчас?
Ориетта.
- Нет, только вас.
Агаланти.
- Почтенная синьора, давненько вы не навещали нас!
Ориетта.
- Но я не к вам. Я к Ламберти, соседу вашему ходила по делам.
Агаланти.
- Так он вернулся? Он в Падую уехал лет пять тому назад, зайду проведать. Любопытно, и что там, в Падуе, творится, и как его найду: здоров ли, весел - он наш друг старинный, притом, отличнейшего рода! Как и мы.
Ориетта.
- Зайдите. Там найдете и его и дочь его, Лукрецию.
Агаланти.
- Да, точно! Ведь Ламберти дочь имел! Ребенка.
Ориетта.
- И ребенок этот стал девушкой прелестной.
В нее влюбившись страстно, к ним Филиппо юный свататься желает и для того меня просил обговорить с отцом условия.
Агаланти.
- Но ведь Филиппо, он не столь богат и знатностью не ровня - нам, Агаланти и Ламберти!
Ориетта.
- Так в чем же дело? Сын ваш холостой. Сватов зашлите сами.
Агаланти.
- И заслал бы! Мешает неудобная одна и вольная, как ветер, синьорина!
А Ламберти, о! Богат, как тысяча банкиров, и у него единственная дочь.
Наследница всего. Поместья, капиталы. Такое состояние - да мимо рук пройдет! Или уже не Агаланти я?
Нет, Филомену надо уничтожить, как сорняк, что лезет дерзко сквозь плетень садовый.
А Луиджи. О, я его заставлю полюбить. Не глупым сердцем, а расчетливостью долга.
Я вас, синьора, попрошу не торопиться с неравным этим сватовством.
Ориетта.
- Но Филиппо влюблен без памяти, и, кажется, взаимно!
Агаланти.
- С ума все посходили! Влюблены! В Лукрецию Филиппо, в Филамену Луиджио! И дела нет, что я один пекусь о выгоде торгов и сделок процветании.
А правда в чем? Вот истина простая:
влюбленности осыпятся цветы, настанут будни, строгие заботы и все увидят -
в мире целом
лишь золото нетленно.
Сцена 4
Ориетта, Кавалер из Падуи, Тофано.
Ориетта.
- Не знаю, что и делать. Как Филиппо объясню, что Агаланти сватовство задумал к его возлюбленной? Несчастный юноша!
Кавалер.
- Почтенная синьора, не сочтите за неучтивость, что обращаюсь к вам, не будучи представлен, но я приезжий, город ваш мне вовсе не знаком, прошу простить меня великодушно, осмелюсь ли спросить, который дом синьора Агаланти?
Ориетта.
- Синьор, вот дом, который ищите, напротив.
Кавалер.
- А где же слуги? Будто вымерли там все. Кого позвать, чтоб доложили о приезде?
Тофано.
- Мое почтение, синьор. Я проживаю здесь, зовут меня Тофано, и я слуга синьора Агаланти.
Кавалер.
- Ступай и доложи, что кавалер из Падуи приехал, как только получил письмо и плату - тысячу флоринов. Готов он оговоренную службу немедля выполнить, ему нужно лишь имя
той синьорины ли, синьоры, которой нужно преподать урок.
Тофано.
- Как доложить о вас? Скажите, сударь, имя.
Кавалер.
- Болван! Когда хотел бы я назваться, то назвался бы! Вот мужичье! Ступай и доложи, пока не всыпал плетью! Мне дорог каждый час, зовут меня и в Рим и в Геную и даже к Московитам, а я на слуг минуты трачу!