Я поднял на детектива взгляд и мрачно усмехнулся.
– Она приносила мне документы на подпись и кофе. Это считается?
– Вполне. Какие отношения вас связывали?
– Хм. Нейтральные? В смысле, я вообще с трудом различаю всех работающих у нас интернов.
Детектив Картрайт сделал пометку в блокноте. Смайлик там нарисовал, что ли?
– Вы заметили что-нибудь странное в поведении девушки? – продолжил Картрайт, буравя меня взглядом. До чего же неприятный тип. А еще его отвратительный шотландский акцент просто резал слух.
– Ну, кофе был недостаточно горяч, а молочная пенка плохо взбита.
– Это очень важная информация, мистер Эридан, – криво улыбнулся детектив. – Чем вы занимались 15–го и 16–го сентября? – взгляд Картрайта был холодным и колючим.
– 15-го вечером после работы я поехал к сестре и был у нее дома до утра. А 16-го я закончил в десять вечера, закрыл офис и сразу отправился домой. Плохо себя чувствовал, – спокойно объяснил я. – Можете пообщаться с моими коллегами и родными, они подтвердят. Ну и камеры проверьте.
Картрайт поджал губы.
– Спасибо за подробную инструкцию, мистер Эридан, – с сарказмом произнес детектив, – больше ничего не можете вспомнить? Ванесса с кем-нибудь конфликтовала на работе?
– Нет, она очень приятная, общительная девушка, очень хорошо ладит с нашим научным руководителем, профессором Флауэрсом.
– Понятно. Ну, что ж, я свяжусь с вами, если у меня возникнут вопросы, – Картрайт поднялся со стула, констебль поднялся вслед за ним.
– Всегда пожалуйста, – безразличным тоном отозвался я.
Полицейские ушли; я закрыл за ними дверь, вернулся на кухню. Этот допрос окончательно меня вымотал. Достал из кармана спортивных штанов телефон.
– Черт, – простонал я в пустоту кухни, – сегодня же встреча…
Профессор Флауэрс попросил меня встретить сотрудника из лондонского офиса Aurora Aerospace. Нужно было провести ему экскурсию по лаборатории, обсудить кучу рабочих вопросов, а под вечер познакомить с мистером Флауэрсом. Я не горел желанием заниматься подобной работой, но Флауэрс настоял. С шефом не поспоришь.
К обеду нужно было как-то привести себя в порядок.
Я бросил в чашку пару ложек растворимого кофе и залил кипятком. Ничего не имею против кофейного суррогата – мне нравится вкус, и к тому же сваренный в турке кофе у меня всегда получается на редкость отвратительным. Плеснул в кружку молока, достал из вазочки засохшее печенье и с огромным трудом заставил себя съесть его. Прихлебывая кофе, я смотрел в окно: дождь усилился, оба яруса улицы были абсолютно пустынны.
Мне всегда нравилась безумная архитектура Эдинбурга. Город построили на склонах потухшего вулкана, и улицы в центре располагались друг над другом. Мосты соединяли дома и этажи зданий, образуя психоделический лабиринт.
Сегодня от мира остался только дождь и серый гранит: люди исчезли, и вместо них по заброшенным улицам скользили призраки. Я мог различить их размытые, рваные силуэты.
Детектив Картрайт и констебль вышли из подъезда, залезли в потрепанную патрульную машину. Грустно сверкнув фарами, она тронулась с места. Бледно-желтый свет фар растаял во всепоглощающей серости дождя.
Я пил кофе, равнодушно просматривая новости в социальных сетях. Тупо листал картинки. Позвонила мама. Игнорировать было уже невежливо, и мне пришлось ответить.
– Мы с Пейдж через десять минут будем у тебя. Ты в порядке? В офисе сказали, что ты сегодня не на работе.
– Да, специальное задание от шефа, разрешил не приходить. А чего это вы с Пейдж вдруг решили приехать?
– Ну, мы утром пересекались в центре, оказались неподалеку. Звонили тебе, но ты молчал почему-то.
– Забыл телефон в кармане пальто, – соврал я.
– Ну ладно, мы скоро будем, целую.
С матерью мы виделись нечасто. Последнее время я всеми силами старался избегать ее. Ведь мама лучше всех понимала, что со мной происходит. А слушать ее бесконечные нотации было невмоготу. Теперь она, видимо, решила перейти в наступление и заявиться в гости. Готов поспорить, меня сдала Пейдж.
Она видела меня в тот вечер после подключения к «Виатору». Зрелище было то еще.