Закат угасал, и казалось, чем темнее становится, тем громче шумит Онон. Постепенно рыбаки привыкли к ровному гулу воды и уснули. Сетка, привязанная к крепко вбитым в дно двум кольям, шевелилась от дёргающейся рыбы. Древние звёзды, выкатившиеся на чёрное небо, своим тусклым мерцанием осветили сосняк, тлеющие угли костра, навес из жердей и двух спящих людей. Ничего не менялось в степях Забайкалья за сотни и тысячи лет. Так же здесь ходили охотники и дичь, которую они подстерегали. Так же спали усталые добытчики у потухающего костра. И такие же комары, что пили кровь из гуннов, воинов Чингисхана и самого Потрясателя Вселенной, кружились сейчас возле спящих Альбертыча и Васи, подбираясь к их открытым лицам.
Утром удача раскрыла рыбакам свои объятия. После третьего заброса на перекате таймень взял блесну с тройником намертво. Около часа Альбертыч и Вася вываживали сильную рыбу. Наконец, подхваченный сачком, речной красавец оказался на берегу. Больше метра в длину, с чёрной спиной, стальным брюхом, повелитель Онона недолго бился на гальке и скоро уснул.
— Хватит, — у Альбертыча дрожали руки. — Это король всей рыбы. Хватит, пойдём сетку проверять. Я не могу больше. Вымотал меня этот зверь.
Выкатившееся с востока солнце ярко осветило забайкальские степи. Зазвенели в воздухе птичьи голоса, в траве показались пасущиеся гураны. Они и другие животные не боялись людей, видимо, отвыкли от них за многие годы.
Старик лежал под навесом и мечтал, что срубит здесь избушку и останется жить. Река, рыба, степь, сосновый бор! Что ещё надо человеку?
Вася солил рыбу, попавшую в сеть. Яма, казавшаяся вчера огромной, оказалась заполнена доверху. Да ещё у кострища лежало с десяток сигов. В тени кустов, завёрнутые в крапивные листья, просаливались хариусы.
— Слышь, Альбертыч, — стрелок подошёл к навесу. — Рыбу некуда девать. Давай я сегодня её в лагерь отвезу, и вечером вернусь. Соли ещё привезу.
— Хм, — старик глянул на реку, потом на Васю. — А ты прав, как всегда. Давай плот вязать.
Но сделать они ничего не успели. Над сосняком, до которого было метров двести, взвились птицы и тревожно закричали.
— Что там, медведь, что ли? — приставил ладошку ко лбу Альбертыч. Вася, верный вбитым в него рефлексам, быстро вытащил из-под навеса автомат.
Из бора не спеша выехали пять всадников. Они направились прямиком к рыбакам.
— Вот и всё, — Лицигер быстро глянул по сторонам, ища место для стрельбы поудобнее. — Нашли нас викинги.
Альбертыч испуганно метнул взгляд на молодого друга, и бросился доставать гранаты из своего рюкзака. Он взял парочку на всякий случай.
— Вася!! — один из всадников приложил ладони ко рту. — Вася, не убивай нас, мы тебе пожрать дадим!
Рыбаки замерли. Конники подъехали ближе. Они оказались стрелками, бывшими пограничниками.
— Вот так встреча! — белобрысый Кёстас спрыгнул с седла. — Вася, Альбертыч! Живые! Вот так новость.
Всадники слезли с лошадей и бросились обниматься. Все они были из отряда Гилёва. Порадовались, похлопали друг друга по плечам и спинам, начали говорить, кто, что, где, когда, как. Стрелки находились в дальнем разъезде, разведывая обстановку.
— Мы вас в бинокль заметили из лесочка, — командир группы, невысокий Филимон Шилов, с текучими, обманчиво медленными движениями корпуса, подошёл к табору. — Ага, вот и рыба. Давайте поедим, а то мы сухарями да консервами уж неделю питаемся.
Вилли Штюбинг, молчаливый, порой даже угрюмый мужик, один из лучших пулемётчиков похода, улыбнулся, увидев сигов.
— Вася, — он вытащил с поясных ножен свой известный всему конвою клинок. — Давай воду неси. Мы очень кушать хотим. Я почищу сейчас всю эту рыбу.
Лицигер, выпустив из объятий Кёстаса, почесал затылок. Потом махнул рукой и побрёл за хариусами.
— Вот, лопайте пока, — он положил их возле навеса. Вздохнул и добавил: — Вы же гости, с дороги, устали, а уху я сварю.
— Обездолили мы Васю, — засмеялся Кёстас, принюхиваясь к чудесному аромату.
Через пару часов сытые и немного отдохнувшие всадники помогли Лицигеру соорудить плот, загрузили на него мешки с рыбой и распрощавшись с Альбертычем, оставшимся половить тайменей, порысили по берегу Онона навстречу отряду Пустэко.
Вскоре они были в лагере. После радостных объятий, коротких рассказов, что с кем было, стали решать, как быть дальше. Филимон Шилов, попивая чаёк, предложил Пустэко пока оставаться на месте.
— Никаких следов викингов мы не нашли, так что сидите спокойно, — говорил он, отгоняя черемуховой веточкой надоедливого паута. — Они, может быть, восточнее, возле железной дороги ошиваются. Но там тоже им не развернуться. Наши разъезды их дёргают, не дают спокойной жизни. Разве что по Онону чёрные могут подняться сюда, но зачем это им? До Далайнора, где база сейчас, километров триста — четыреста. Неделя туда, два — три дня на сборы, неделя обратно. Приведём лошадей и заберём вас всех.