В Красноярске им рассказали, что они было наладили общение с Братском и Иркутском, но последние года четыре оттуда никто не приходил. По мнению красноярцев, тамошние жители перебрались на Дальний Восток, поближе к океану. Такое мнение бытовало. После переговоров и они, и абаканцы, и тувинские нойоны дали добро на заключение союза с Евразией. Всего, по примерным подсчётам штаба Сибирской Экспедиции, здесь проживало около ста тысяч человек.
Чтобы не обременять их нежданным постоем, Набоков увел эшелоны в Иркутск. Сейчас, в прибайкальских сосновых борах, походники поправляли здоровье. Два «Фантомаса» пробежались до Улан — Удэ. Людей там, как и на линии Тайшет — Иркутск, не было. Везде царило полное безлюдье. Хотя следов пребывания человека было множество и сравнительно недавних. Вертолёты несколько раз проходили над южным берегом гигантского озера, но так никого и не заметили. Потом комендант запретил полёты, чтобы экономить топливо.
В конце июня решили заканчивать с отдыхом и собираться в путь. Двадцать поездов готовились к последнему, как полагали походники, маршруту на Дальний Восток. Первого июля «Кама», «Чёрный бык», «Фантомас-1», «Крупа-2», «Спальник-2» и «Мотор» выдвинулись на Улан — Удэ. Вечером к ним прилетели «Горыныч» и «Дракон». Остальные эшелоны должны были тронуться через неделю.
Разгром
Слева плескались байкальские волны, справа поднимались горы Хамар — Дабана. Свежий после ночного дождя воздух врывался в открытые окна эшелонов. Поезда шли рядом, по параллельным путям, проложенным почти на берегу Байкала, поэтому и потери стали практически двойными. Железнодорожные мосты взорвались, когда эшелоны проходили по ним. Стальные фермы, разорванные могучей силой тротила, разлетелись в стороны. На переезде от Байкальска до Мурино эшелоны попали в засаду. Справа сверху, с бывшей автострады «Байкал» внезапно обрушился плотный пушечно — пулемётный огонь. Снаряды безоткатных орудий корёжили вагонные бока, невидимые потоки пуль стегали по тепловозам, по бойницам. Грохот взрывов, дробный стук свинца о сталь разнеслись над Байкалом. Кусты, подлесок и множество ветвей на деревьях, отделявших трассы от железной дороги, мгновенно выкосило. Лес в одночасье стал голым. На эшелоны как будто дунул кто-то могучий и бросил на них бурю из обломанных веток, листьев, иголок, снарядов и пуль. Прижатые к озеру, лишённые всякого манёвра, составы оказались в тяжелейшей ситуации. На поезде тяжёлого вооружения «Мортира» бросились было к системе залпового огня «Прима», но командир закричал: «Всем залечь! Огонь!!!». Развернуть установку никто бы не успел, тем более спустить на землю «Тюльпаны». Артиллеристы прятались за вагонами, рельсами, камнями на берегу. Они попытались вести ответную стрельбу из автоматов, пулемётов, но были быстро подавлены превосходящей огневой мощью неизвестного врага. Спрятаться всем тоже не удалось. С близкого расстояния, сверху, их закидывали гранатами. Вскоре вагоны загорелись. Дважды раненный, в ногу и голову, Иван Иванович, командир «Мортиры», с трудом выбросившийся на насыпь, приказал всем бежать подальше. Его заместитель, самый старый артиллерист Евразии, мёртвый, лежал рядом. Взрывом гранаты ему оторвало руку по плечо. Пламя охватило вагоны с боеприпасами. Тепловоз, отброшенный взрывом тротила в озеро, тоже загорелся. Выскочить из него машинист с помощником и кинологом так и не успели.
Артиллерийские башни на двух «Фантомасах», четырёхстволки в их кабинах и пулемёты развернулись в сторону берега и открыли шквальный огонь по невидимому, скрывавшемуся в густых зарослях противнику. Их оранжевый собрат, лёгкий бронепоезд, получивший боевое крещение ещё зимой, под Кунгуром, валялся на боку. Фугас разорвался прямо под его средним вагоном. Немногие уцелевшие из экипажа пытались вылезти наружу, но были тут же скошены огнём.
Комброн «Урала» Сева Курилович, задремавший было в командном посту, пробудился от звонких ударов по бортам, будто в них лопатами кто-то быстро и много швырял гальку. Едва он открыл глаза, как кумулятивный снаряд прожёг дыру в дальнем конце вагона. Быстро подвинув в сторону окуляры перископа, Курилович скинул задвижку с бронелюка и высунулся наружу. Грохот, свист пуль и снарядов из безоткатных горных пушек, огонь. Командир рухнул вниз.