— Ты читал отчёт о первой беседе с Данияром, шаманом Батырбая? — спросила она.
— Вот была ты нормальным контрразведчиком, и вопросы задавала нормально, — Руслан усмехнулся. — А сейчас сразу видно, женщина домашняя. Начала нудить, читал, не читал. Знаешь ведь, что читал! Говори, что хотела, быстро только. Даже не говори, а докладывай!
Татьяна Сергеевна вздёрнулась, хотела сдерзить в ответ, но сдержалась. Набоков сразу её предупредил, что если возникнет хоть тень скандала или выяснения отношений, вылетит моментом, раз, распрощается с контрразведкой, два, и отправится домой, три.
— Короче, Рустик, — Львова улыбнулась. — Данияр тогда заявил, что у Манжуры нет души. К этому. Когда вернулись «Фантомасы», возившие Батырбая в Казань, и мы двинулись из Омска, мне передали почту. Разобрать я её не успела до конца. Потом не до этого было. Забыла. В общем, сегодня утром, когда только вышли из Слюдянки, я вскрыла пакет от моего казанского начальника.
Женщина вздохнула и нерешительно посмотрела на Руслана.
— Не раздражай меня, — усмехнулся он. — Мне что, угадывать надо содержимое пакета? Не хочешь, не говори, я пошёл, у меня дела.
— Нет, нет, — Львова схватила его за рукав брезентовой, прожженной на плече куртки. — Дело в том, что Манжура не человек, а создание викингов.
Набоков оторопело посмотрел на неё. Но привыкнув ничему не удивляться, он положил руки на плечи Татьяны и усадил её на диван.
— Говори, — потребовал он.
В пакете, так поздно вскрытым Львовой, была информация о создании в лондонских лабораториях существ, идентичных людям с помощью объёмного принтера. Руслан тут же взял сообщение и прочёл.
— Думаешь, он этот, витапринт? — сморщившись, спросил он.
— Да, — ответила Львова. — И сегодня без него не обошлось. Это предположение, но оно верно на девяносто процентов. Его поведение об этом говорит. Равнодушие, желание быть одному, незнание своего прошлого. А в то, что его контузили чуды — юды, я не верю.
— А где он?
— Манжура с лошадьми в «Чёрном Быке» в Улан — Удэ. Данияр за ним присматривает.
Набоков как-то криво сел на диван, свесив руки с зажатой в пальцах бумагой. Усталость, гнев, ярость, злость от сегодняшнего разгрома забушевали в нём. Надо успокоиться, Руслан знал себя. Перетерпеть эмоции, не пороть горячку. Он отвечает за людей. Три сотни которых погибли сегодня, и по его вине, как командира.
— Завтра подумаем, нельзя по запарке решения принимать, — приоткрылись на секунду его сухие губы, он встал, сунул сообщение Татьяне и вышел из купе.
Чей вертолёт?
Солнце уже показалось, раскинув мягкий свет в прозрачном воздухе Сибири, когда «Ястреб» раскрутил винты и взял курс на восток. В кармане лётной куртки командира вертолёта лежал пакет с запиской Набокова пехотному начальнику Гилёву, командиру группировки в Улан — Удэ. Руслан вкратце сообщал ему о бое, потерях и велел аккуратно, очень внимательно и осторожно подойти к Мурино, и помочь в восстановлении железной дороги. Также там было распоряжение об установлении негласного контроля за Николаем Манжурой.
«Ястреб» шёл над Байкалом, примерно в километре от берега, вскоре справа показалось место вчерашнего боя, там ещё дымились обломки вагонов и тепловозов. Правый пилот вглядывался в разорванный взрывами берег, где-то там, он знал, скрывались разведдозоры. Но никого заметить не удалось.
— Хорошо маскируются парни, — он поднял взгляд и увидел невдалеке, над горным хребтом характерный силуэт вертолёта. — Опа! А что это наших туда занесло? Командир, справа кто-то из наших вертушек.
Командир «Ястреба» вгляделся в приближающийся вертолёт и щёлкнул кнопкой, переключаясь на внешнюю связь.
— «Клумба», «Клумба», я «Ястреб»! Я «Ястреб»! — забубнил он. — На траверзе Выдрино заметил вертушку, идёт к нам со стороны гор.
— «Ястреб», я «Горыныч»! — услышал командир в ответ. — Иду к вам, но по морю. С гор чужой вертолёт!
Слепящее восходящее солнце помешало пилотам увидеть «Горыныча», летевшего к ним навстречу. А с него прекрасно разглядели оба вертолёта возле Выдрино.
— «Ястреб»! Вас атакуют! — раздался крик по рации. — Наблюдаю сход ракет!
Не отвечая, командир «Ястреба», уже и сам заметивший вспышку и дымный след, начал отстрел тепловых ловушек.
— Делай «воронку», «Ястреб»! — «Горыныч» начал манёвр, когда вертолёты идут по кругу вокруг цели. По часовой стрелке, правыми бортами внутрь воображаемой окружности.