«Ястреб» набирал высоту, с концов его крыла, на котором пока бесполезно висели кассеты с НУРСами, беспрерывно сыпались раскалённые тепловые ловушки. Первый раз его пилоты видели, как они действуют. Несколько вражеских ракет ушли за ними вниз, к Байкалу, но одна всё-таки настигла вертолёт. Она воткнулась в хвостовую балку, но почему-то не взорвалась. «Ястреб» дёрнулся от удара и его начало медленно разворачивать. Ракета ещё не выработала топливо и толкала вертушку по кругу. Тут же броня кабины завибрировала под ударами пушечных снарядов. Неизвестные летуны подобрались на дистанцию беспромашного огня. Рулевой винт «Ястреба» остановился, вертолёт начало крутить в воздухе.
— Да что же это! — закричал командир, пытаясь удержать вертушку. Правый пилот и борттехник палили по врагу из носовой пушки и бортового пулемёта, когда тот попадал в зону обстрела. Толку от этого не было.
Но безнаказанный расстрел длился недолго. На неизвестную вертушку обрушились трассеры с подоспевшего «Горыныча».
— Уходи к берегу! — услышал командир «Ястреба».
— Что у вас? Я «Клумба»! Что происходит?!
— Сдохните, белые твари!
— Садись на берег, тяни, братан! На, получай, скотина!
— Вы сдохните, белые твари!
— Держитесь. Идите к берегу, к Мурино, туда вышел «Фантомас». Прикроет вас.
— «Ястреб», держись! Держись!
Повреждённая вертушка, размахивая хвостом, то приподнимаясь, то снижаясь, шла к берегу, на котором виднелись дома бывшего села Выдрино. Командир высматривал место, где лучше совершить посадку, если вообще она получится. Решил тянуть на берег речки, впадавшей здесь в Байкал. На левом берегу места вроде было побольше, вертушка, болтаясь, как пьяная, потащилась туда.
А за ним, над озером, сверкая бешено крутящимися лопастями в лучах восходящего солнца, бились вертолёты. У обоих с крыльев текли потоки тепловых ловушек; попавшие на них, как на крючок, стремительные хищные ракеты разрывались, исходя на осколки, валившиеся вниз и будоражившие спокойную гладь Байкала.
Трассирующие пушечные снаряды рисовали в прозрачном утреннем воздухе странные пунктирные узоры, перекрещиваясь меж собой и заканчивая полёт то в воде, то буравя берег. Иногда они высекали кусты искр из машин противника. Вертолёты содрогались, но надёжная броня держала удары. Однако защита, хотя и сработанная на совесть, имела пределы прочности. Пилоты пытались занять позицию со стороны солнца, чтобы ослепить врага, и постоянно маневрируя, постепенно уходили вдаль от берега и вверх. Командир «Горыныча» резко сбросил обороты, отчего вертолёт моментально просел вниз на пару десятков метров. Тут же круто задрал нос, и развернувшись градусов на сорок вправо, посадил на прицелы пушек брюхо врага. Но противник тоже был грамотным лётчиком. Как только «Горыныч» упал вниз, он ринулся вперёд и вверх, уходя на мёртвую петлю. Пушечная очередь прошла мимо. «Горыныч» потерял врага из виду, но помня железное правило «кто выше, тот и вернётся домой», пошёл в набор высоты. Борттехник из окна пассажирской кабины заметил противника, спускавшегося по пологой дуге сзади, заходя в хвост. Командир, получив от него сообщение, выругался. На разворот времени не было, и он погнал «Горыныча» на бочку. Вертолёты разошлись на несколько сот метров в разные стороны, при этом «Горыныч» оказался немного выше. Пытаясь нарастить преимущество, его командир начал подъём по спирали. Враг его не видел, и борттехник, опрокинув ствол пулемёта вниз, открыл огонь.
Подбитый «Ястреб» рухнул на землю, буквально в паре метров от воды, взбудоражив её вращающимся винтом. Посадка была довольно жёсткой, но самортизировали вмиг раздувшиеся резиновые подушки под брюхом, и никто из экипажа не пострадал. Но тут же кабину тряхнуло и повалило вперёд. Ещё работающие лопасти ударились о землю. Во все стороны полетели песок и галька. Пилоты невольно зажмурились, когда фонтаны грязи ударили в лобовое стекло. Переломанный винт ещё вращался, содрогая вертолёт. Экипаж быстро расстёгивал ремни, освобождаясь из кресел. Борттехник дёрнул за чеку пиропатрона, чёткий сухой взрыв, и дверь легко вынесло. Все, пригибаясь, выскочили из кабины, отбежали подальше и осмотрелись. Рулевой винт на отломившейся хвостовой балке лежал в воде. Пахло сильно разогретым маслом из разорванных маслопроводов. Оно тонкой струйкой сочилось в речку, расходясь по ней радужными пятнами. В прозрачной воде видно было, как любопытные рыбки сунулись к ним, но тут же развернулись и скрылись.
— Видимо, ракета эта всё-таки взорвалась при посадке, — правый пилот глянул на обломки лопастей несущего винта и качнул головой. — Вот и оторвала нам хвост.