Иона прищурился, вспоминая и наконец произнёс: «Тридцать шесть».
— Отлично, — комендант конвоя коротко и мощно выдохнул. — Значит, так. Серёжа, — обратился он к Меньшикову. — Прямо сейчас определи как минимум три — четыре поста ПВО. Зенитный комплекс, пулемёт, наблюдатель. Впрочем, ты в курсе, можайское побоище не забыл ещё, наверно. Иона, чини «Горыныча». Он вместе с «Юнкерсом» на Улан — Удэ пойдёт. Придётся нам здесь лагерь строить, видимо, хочешь, не хочешь. Попали нам не хмаринские бандиты и даже не лисички кусачие, а серьёзные враги. А наших-то как предупредить? Как до Омска хотя бы добраться? Через Кузбасс как то пробраться надо. Разберёмся, думаю. Ладно, мужики. Задачи на сегодня поставлены. Вечером, в десять собираемся здесь же.
Вечер принёс плохие новости. Экипаж «Юнкерса», прикрывавшего лёгкий бронепоезд, сообщил, что плотина гидроэлектростанции в Братске разрушена. Железнодорожные пути проходили как раз по ней. Путь на Байкало — Амурскую магистраль оказался отрезанным. Ближе к темноте пришли связные от разведгрупп, работавших в Мурино. По их словам, пройдя до Выдрино, они вступили в огневой контакт с подразделением чёрных викингов.
Когда на совещании Набоков довёл эту информацию до командиров, те даже не удивились.
— Идти дальше на восток без тщательной глубокой разведки не имеет смысла, — высказался начальник штаба Меньшиков. Он не спал уже вторые сутки, щёки впали, покрасневшие глаза часто моргали и слезились. — Надо переговорить с абаканцами и красноярцами. Нойонов тоже привлечь. Викинги ведь никого не пощадят.
Его поддержал ранее отмалчивавшийся на всех совещаниях командир топливного поезда Скоробогач. Оставшийся за Гилёва его заместитель Ершов, в неизменной белой кубанке на голове, стукнул кулаком по столу.
— Главное, наших из Улан — Удэ вытащить! — почти крикнул он. — Может, их в живых-то уже нет.
Завязалась дискуссия. Зейдлиц что-то сипел, остальные ругались в полный голос, выплёскивая усталость и злость. Вдруг у молчавшего Меньшикова упала на грудь голова, он покачнулся на стуле и рухнул на пол.
— Уснул наш начштаба, — здоровяк Скоробогач легко поднял худощавого Сергея, огляделся и уложил его на диван у стенки. — Пусть поспит, намаялся за два дня шибко он.
Все утихли. Набоков, смотревший, как укладывают Меньшикова, прикусил верхнюю губу. Потом поднял голову, набрал воздуха и шумно выдохнул.
— Вот что я предлагаю, — он придвинул к себе лист бумаги и начал писать. — Завтра «Спальник» идёт до Мурино. Высаживает там сорок человек. Они осматривают местность. Доходят до Выдрино. Это наш район. Укрепляемся там. За два — три дня мужики должны обшарить прилегающие горы и лес. Расставим везде наряды и секреты. После этого приступаем к ремонту путей. Дальше, завтра днём Меньшиков, — Набоков невольно глянул на спящего начштаба, — так вот, он на «Фантомасе» идёт в Красноярск. Их бойцы нам в этой ситуации не нужны, но надо, чтобы они были готовы к нападению. Викинги не шутят. Потом, «Горыныч» и «Юнкерс» идут на Улан — Удэ. Прямо с утра. Иона, проследи, чтобы отдохнули экипажи. Сейчас главное — соединиться с отрядом Гилёва. А потом уже можно строить планы. Замечания, предложения?
Контуженный Зейдлиц подтянул к себе бумагу и начеркал на ней: «В Мурино боеприпасы целые поискать надо. Не всё же сгорело и взорвалось». Набоков прочёл, кивнул и ознакомил с записью Ершова. Потомственный кубанский казак, которому завтра предстояло вести «Спальник», воскликнул: «Конечно! Само собой! Сделаем, Адам!»
На этом совещание кончилось. Все отправились отдыхать. Набоков вышел покурить. На берегу горело несколько костров, возле больницы постукивал генератор. Вот ещё забота, — подумал комендант. — Если тут застрянем надолго, топливо надо брать где-то. Или на зимовку в Иркутск идти? Там потеплее будет. Стоп. А ведь в Иркутске ГЭС тоже взорвана.
Комендант задумался. Он вспомнил, как в Красноярске ему говорили, что иркутяне пользуются гидроэлектростанцией. Что же тут произошло?
Вернувшись в вагон, Набоков вытащил карту и разложил её на столе. На Ангаре четыре ГЭС — Усть — Илимская, Богучанская, Братская и Иркутская. Двух уже нет. А если викинги пришли сюда по воде? Судов у них всегда было достаточно, и моряки они неплохие. Прошли северными морями до Енисея, там в Ангару. Взорвали плотины и поднялись к Байкалу. Новая напасть. Костры! Их отлично видно с воды.
Набоков выскочил из вагона и пробежался до конца поезда, где размещался штаб патрулей. Начальник караула получил приказ немедленно загасить все огни, а в больнице срочно завесить все окна. Пока Слюдянка не погрузилась во тьму, Руслан не зашёл в свой вагон. Он даже залез на крышу и внимательно осмотрел весь посёлок, укрывшийся в темноте. Сейчас ночного обстрела со стороны озера можно было не опасаться. Набоков умылся холодной водой, чтобы побыстрей уснуть и устроился на диване в салон — вагоне. Раздеваться он не стал, только стянул сапоги и завалился на диван, сунув под голову цветастую подушку. На соседнем диване беззвучно спал Меньшиков, иногда постанывая и покряхтывая.