В свете прожекторов караульные собрали покойников, вытащили на берег лодки. Окончив работу, разошлись по своим местам. Боря глянул на часы — половина третьего. И тут с Байкала донёсся нарастающий шелест. Миг, и пограничник кинулся на землю, по пути сбив с ног Рамзана. Метрах в ста от берега поднялся фонтан выброшенной разрывом снаряда воды. Сразу погасли прожектора. Со стороны озера прилетело ещё несколько снарядов, не причинивших вреда никому, и обстрел закончился. Когда рассвело, водная поверхность была пуста.
Итогом ночного боя стали три раненых пленника. Двое были без сознания, один, со слепым пулевым ранением в шею, только морщился от боли. Глаза у него закатывались, идти он не мог, всё время валился набок. Контрразведчики унесли их сами. Трупы ночных диверсантов разложили на грузовом пандусе станции.
Где Гилёв?
На зорьке два вертолёта ушли в Улан — Удэ. Вернувшийся с Братска «Юнкерс» и срочно отремонтированный «Горыныч» шли на максимальной высоте, пилоты сторожко наблюдали за небом. Задача была — во что бы то ни стало прорваться к Гилёву и вернуться обратно.
Выставленные возле Выдрино заставы уже вступили в огневые контакты с викингами. Ершов не атаковал, а пытался выведать силы противника. Его бойцы сняли с разрушенного «Ястреба» пулемёты и другое вооружение. Восстанавливать же пути под огнём возможности не было. Набокова тревожило и то, что со стороны Улан — Удэ никто не подходил. Комендант предполагал, что группа Гилёва уже разгромлена, захвачена врасплох. Командиры конвоя сомневались в этом. Пехотный начальник был старый, опытнейший боец, и всегда настороже.
— Тогда почему он не послал лёгкий бронепоезд или любой паровоз к нам? — хмуро спросил Набоков на утреннем совете. — Ведь должен он предполагать, что беда какая-то произошла. Мы вовремя не пришли, вертолёт к нему не вернулся. Вполне достаточно оснований для беспокойства. Сутки ни слуху, ни духу. Ладно, узнаем скоро всё. Что пленные говорят? — он обратился к Львовой.
Начальник контрразведки встала, держа в руках несколько исписанных мелким аккуратным почерком листов бумаги.
— Викинги здесь уже четыре года, — Татьяна Сергеевна посмотрела на командиров, опустила взгляд на листы и продолжила доклад. — Их экспедиция имеет цель пройти на Тибет, где в ожидании друзей и соратников спит великий Конан — Амра, отец викингов. Флотилия пришла по Енисею из северных морей. Взорвали все гидроэлектростанции на Ангаре, прошли в Байкал. Предварительно высаживали десант, уничтожали на берегах местное население.
— Так вот почему в Иркутске пусто! — пристукнул кулаком по столу Скоробогач. — Они вырезали всех!
Львова кивнула, подтверждая, и продолжила.
— Основные силы они высадили здесь, в Слюдянке, — контрразведчица водила взглядом по строчкам. — В пешем порядке и на привезённых автомобилях ушли по тракту на озеро Хубсугул. Флотилия выбрала стоянкой Усть — Баргузин. Одно из требований их командования не поднимать большого шума до обнаружения Конана. Поэтому они не занимались набегами, а несли исключительно сторожевую службу. На Тибет экспедиция ушла только в прошлом году, до этого возили кораблями припасы. Ну, и заодно резали всех, кто попадался на глаза. Основная база у них на Хубсугуле. Также припасы есть в Усть — Баргузине. Нас они засекли, как только мы показались возле Иркутска. Рассудив, что поезда пойдут дальше, устроили засаду на берегу и ждали. Сейчас принято решение уничтожить нас здесь, в Слюдянке и группу Гилёва в Улан — Удэ.
— Почему они Гилёва не расхлопали на переходе? — просипел Адам Зейдлиц.
— Решили, что тот никуда не денется, а гораздо заманчивей разбить основной конвой, — Львова подняла голову и посмотрела на комброна. Его всё ещё трясло, контузия никак не отпускала. Татьяна Сергеевна перевела взгляд на смотревшего мимо всех, в открытое окно Набокова, с закушенной нижней губой и стала читать дальше: — Сейчас в Усть — Баргузине четырнадцать кораблей. Четыре военных, «Вулверин» какой-то большой и ещё три, поменьше, остальные транспортно — пассажирские. Ночной набег имел целью вывести из строя все поезда. Также на сегодня у них запланировано уничтожение группы Гилёва. Доклад закончила.
— Так что же мужики из Красноярска не знали, что ли, что четыре года здесь чёрные болтаются? — вскипел Скоробогач. — Тут же рядом всё! И нам ничего не сказали!
— Что шумишь напрасно? Успокойся. Виноватых ищут бюрократы, а нам надо решать и действовать, — Набоков сморщившись, махнул рукой на горячего командира «Бочки». — К тому же от Красноярска до того же Братска тысяча километров. Кто туда поедет? И сам вспомни, когда обживаться сами начали, много мы соседями интересовались? Люди всегда живут своими внутренними проблемами и заботами, а что за забором творится, их не интересует. Если бы нас работорговцы, а потом чёрные не потревожили, тоже бы сидели на месте, не таскались бы по России и Сибири. Да и не важно это сейчас.