Сходили прогуляться
За день до того, как на берегу Байкала неизвестные бойцы разгромили эшелоны Сибирской Экспедиции, в Улан — Удэ решили прокатиться до Гусиного Озера. Комброн «Фантомаса» Сергей Пустэко, наслушавшись разговоров Якова Седых о несметных запасах боеприпасов, хранящихся в арсеналах на его берегу, не выдержал и пришёл к Гилёву.
Пехотный начальник пил чай с луковыми булочками за откидным столиком в своём купе.
— Как вкусно пахнет, — принюхался комброн Пустэко. — Вроде и позавтракал, а снова аппетит проснулся. Здравия желаю, с добрым утром!
— Никакой дисциплины нет, — поморщился глава оперативной группы. — Сначала нюхается, потом приветствует. Почему сапоги не чищены? А где пилотка?
Лихой бронекомандир раньше, как и все, тихонько подсмеивался над склонным к жёсткой дисциплине Гилёвым. Но за два дня под его командой шутить уже разучился. Как-то ненавязчиво, но быстро тот сумел заставить уважать его требования.
— Виноват! — Пустэко вытянулся и прижал растопыренные ладони к бёдрам. — Можно обратиться?
— Можно Машку за ляжку, козу на возу, — Гилёв дёрнул носом, глядя на пародию стойки «смирно» и отпил из огромной кружки тёмного стекла. — В армии разрешения спрашивают.
— Виноват! — немного выбитый из колеи комброн замолчал, вспоминая, зачем пришёл.
Пехотный начальник кушал булочки, запивая их чаем и молчал. Его большая, наголо стриженая голова потихоньку покрывалась капельками пота. Гилёв сдёрнул со стенного держака зелёное полотенчико и промокнул им голову. На секунду замер в движениях, раздумывая, и вытер заодно и покрасневшее лицо. Опустошив кружку, он, прищурив один глаз, заглянул в неё, подумал и взяв алюминиевый двухлитровый чайник, из чьего носика шёл лёгкий пар, наполнил её вновь темно — жёлтым отваром шиповника.
— Разрешите мне съездить на разведку складов с боеприпасами, — наконец-то разродился Пустэко.
Гилёв отхлёбывал чай и не моргая, смотрел на вспотевшего комброна. Тот немного расслабился и чуть ссутулился, ладони соскользнули с бёдер вперёд. Гилёв нахмурился. Пустэко вновь выпрямился и вдруг понял, что начальник ждёт от него разъяснения.
— На берегу Гусиного озера есть огромные арсеналы с боеприпасами, — чётко произнёс он, вжав пальцы в бёдра, чтобы они не болтались и не нарушали стойку «смирно». — Разрешите со своей десантной командой и взводом стрелков пройти туда и посмотреть, что к чему.
— Когда планируете вернуться? — Гилёв отставил кружку, и надев очки с толстыми стёклами, взял со столика записную книжку в синей обложке, листанул её: — Завтра в двенадцать часов планируется прибытие эшелонов. Простоим здесь до вечера и тронемся.
— Так мы вернёмся уже, — Пустэко расслабился было, но тут же снова выпрямил спину. — Так мы сегодня и обратно же.
— Даю добро, — Гилёв снял очки и аккуратно уложил в коричневую очечницу. — Когда намерены отправиться? Какой взвод берёте?
— Сабирова, — ответил комброн.
— Хорошо. Но. Перед отправкой зайдёте ко мне, в чистых сапогах, пилотке и доложите, что к чему. Ясно?
— Так точно, можно, то есть, разрешите мне идти?
— Идите.
Сергей вывалился из купе, аккуратно прикрыл за собой дверь, помотал головой, выдохнул и побежал к Сабирову — тот квартировал в соседнем вагоне «Спальника».
Гилёв согласился отпустить «Фантомаса» не за боеприпасами, он не верил, что там может быть что-то ценное. А разведка южной ветки железной дороги не помешает. Допив чай, он смёл крошки со стола на ладонь, вытряхнул их в открытое окно и высунув наружу голову, не торопясь осмотрел бивак своей группы. «Ипподром, звериная команда, а не военный лагерь», — печально подумал грозный командир. Всадники разминали своих лошадей, пуская их на обширном лугу возле поездов то рысью, то шагом. Под вагонами, скрываясь от жары, дремали огромные волкодавы. Меж них пристроился с десяток разномастных псов, взятых на борт в Екатеринбурге. Трёхцветная кошка («Богатка» — вспомнил её кличку Гилёв), вызывающе подняв хвост, не спеша прошла мимо дремлющих собак. Один из волкодавов открыл глаза, проводил ими Богатку и снова уронил морду на прохладные бетонные шпалы. Где-то в синем небе кружили коршуны, высматривая добычу. Одновременно с охотой, Гилёв сам распорядился, они присматривали за обстановкой и должны были предупредить в случае чего. Вскоре к нему зашли командир «Мотора», главный кинолог Никитин, Ирек Галимов и флагманский механик конвоя Николай Борисович со своими проблемами. На заглянувшего в двери Серёгу Пустэко Гилёв махнул рукой и тот, обрадованный, умчался. Через пару минут «Фантомас» двинулся на юг, к Гусиному озеру.