Спустившись к Ангаре, она обернулась, высматривая стрелков, но не заметила их. Только Львова взобралась наверх с ведром в руке, как перед ней возник Свен.
— Позвольте вам помочь, — он перехватил у неё дужку ведра. — Пойдёмте, есть что доложить.
Во время завтрака Анвар сообщил, что видел около полуночи подъехавший к берегу автомобиль, точнее свет фар. Он остановился примерно в километре выше по течению. И только посветлело, как трое мужиков сгрузили из кузова лодку, какие-то мешки и ушли на моторке вверх по Ангаре. Свен сходил, осмотрел грузовик, обыкновенный старый — старый ГАЗ-66, но исправный.
К обеду вопрос с неизвестными разрешился. Загудел лодочный мотор, и в берег около лагеря контрразведки ткнулась синяя с красной продольной полосой моторка. На носу виднелся полузатёртый номер 45–34. Из неё вылезли три мужика в длинных, шинельного сукна куртках, и подтянув лодку повыше, пошагали к костру. Как раз Анвар готовил обед. За прибывшими внимательно наблюдал невидимый за кустами Мишка Машинка.
— Здорово, народ! — хрипло поздоровался один из мужиков, худой, лысый, в тяжёлых рыбацких, покрытых многими заплатами броднях, и протянул руку Анвару и Свену. Улыбнувшейся пришельцам Львовой он просто кивнул.
Остальные также поздоровались за руку и присев на чурбаки, закурили, посматривая на стрелков.
— Мы из Слюдянки, с поездов, — заговорила Львова. — Сумасшедшего ловим. Вам не встречался такой?
Она вытащила из планшетки фотографии Арефьева и протянула мужикам.
— Никого не видали, — посмотрев карточки, заявил мужичок небольшого ростика в истрёпанной бейсболке тёмного цвета с засаленным козырьком. — Мы на рыбалке здесь.
Выяснилось, что узнав о запустевшем Братске, сюда потянулись люди. Кто-то не ужился с порядками в Красноярске, кто-то любил одиночество. У сидевших рядом с костром рыбаков была база неподалёку отсюда. Там они коптили, вялили щуку, леща, сорогу, окуня, надеясь потом обменять этот товар на необходимые вещи в Красноярске или Абакане. Больше всего они нуждались в бензине, хлебе, запчастях и патронах. Ну и конечно, они охотились.
— У вас бензина лишнего не найдётся? — поинтересовался мужик в заплатанных броднях. — Мы бы вам рыбы навалили и вяленой сохатины с кабанятиной.
— Если останется, дадим, — пообещала Львова.
Рыбаки уже поняли, что она здесь старшая и разговоры повели с ней. Расспрашивали, как живут в России, чем занимаются, что у них есть. Узнав о восстановленных заводах, исправных железных дорогах, переглянулись.
— А что, можно к вам переехать? — спросил третий мужик, беспрестанно мявший в руках сорванную веточку ивы. — Хочется спокойно пожить, семью завести.
— Вот разгромим викингов, тогда и заживём спокойно, — Свен помешал поварёшкой бурлящий суп, зачерпнул немного, подул и оскалив зубы, начал пробовать. — Опять пересолил, — он глянул на Анвара.
Тот невозмутимо потягивал трубочку, никак не реагируя на кулинарный промах.
— Ладно, есть будете? — Свен обратился к рыбакам.
— Давайте, — не отказались те. Тот, что в заношенной бейсболке, быстро поднялся и убежал на берег.
— За чашками с ложками побёг Серёга, — пояснил один из рыбаков. — Ну, посмотрим, как цивилизованные люди питаются.
После обеда мужики поблагодарили за гостеприимство и пригласили к себе с ответным визитом. Обещали угостить копчёным тугуном, «сказочной рыбой», по их словам.
День прошёл спокойно. Анвар вытащил откуда-то моток лески, несколько крючков, смастерил удочку и пару донок. Накопал где-то червяков и принялся рыбачить. На ужин была густая наваристая уха. Анвар сделал простую, рыбацкую. Выпотрошил и промыл десяток сорожек, окуней, лещей и залив их холодной водой из Ангары, подвесил котёл над костром. Оглядев окрестности, он отправился побродить по пустующим домам. В одном из них нашёл большую эмалированную кастрюлю и сито с оцинкованной сеткой. Проверив кипящую похлёбку, помешал её и тщательно вымыл в реке найденную посуду. Примерно через час с начала варки Анвар пристроил сито на кастрюлю и процедил сквозь него варево. Разваренных рыбёшек он выкинул в реку, обеспечив ужином прибрежных мелких жителей и шустрых окушат, без страха шнырявших на самом мелководье. Бульон оказался темноват, видать, жабры дали муть. Пришлось делать оттяжку из добытой с рыбы икры. Вскоре уха просветлела.