На «Росомахе» ударили орудия, залп ушёл в сопки, примерно туда, откуда стреляли без передышки гаубицы противника. На палубе корвета с автоматами в руках залегли матросы, готовясь к отражению возможной атаки.
Туман исчез. Примерно в километре от стоянки судов, дальше от берега, заметили ещё два катамарана. Оттуда, полыхая огненными хвостами, немедленно полетели снаряды в сторону «Росомахи».
К «Бофорсу», бомбомёту на корме корвета, бросился его расчёт — два матроса. Через минуту пятизарядный аппарат оказался готов к бою. По катамаранам уже лупили автоматчики и из пулемётной башни, но пули проходили мимо.
— Корректирующий! — крикнул старший расчёта.
— Есть корректирующий! — матрос нажал кнопку пуска на пульте дистанционного управления. Бомба, похожая на грубо сделанную гантелю, выбросила язычок пламени из сопла и по дуге помчалась к чёрным диверсантам.
Бесстрашные викинги, знавшие, что вряд ли кто из них вернётся живым, продолжали обстреливать корвет. Один из снарядов безоткатного орудия вонзился было в палубу, но угол падения оказался чересчур острым, он закувыркался. Шипящая кумулятивная струя несколько секунд полоскала огнём надстройки, потом прыгавший боеприпас наткнулся на цепной леер, на миг повис на нём и рухнул за борт.
Не обращавшие внимания на мелькающие снаряды с катамарана и посвист пуль, старший расчёта пристально проследил за полетом своей бомбы. Она разорвалась с перелётом на полкилометра от целей. Дав команду внести поправку в прицел, он приказал: «Беглым! Огонь по бесстрашным!».
Четыре бомбы взлетели над Байкалом. В это время пущенный диверсантами снаряд оторвал левую руку старшему расчёта. Того крутнуло, он рухнул на палубу. К нему бросились два матроса. Подняли, бегом потащили в санчасть, на ходу зажав артерии на культе, чтобы кровью не истёк.
Оставшийся бомбомётчик только глянул на товарища, увидел бегущих к нему, и ни на шаг не отошёл от аппарата. Три заряда уже были в гнёздах, когда вдалеке поднялись фонтаны первого залпа. Катамараны остались невредимыми и продолжали приближаться. Упрямые диверсанты настырно двигались к своей цели.
Второй залп бомбомёта! И снова немного мимо! Пулемётные очереди, посылаемые с корвета чёрным, также не могли попасть в них.
Меж тем орудия «Росомахи» вели огонь по сопкам. Оттуда, безнаказанно, невидимые, лупили по Слюдянке гаубицы. И те, и те стреляли наугад, корректировать огонь было некому — с высот, занятых походниками, позиций викингов было не видно, но и те не могли направить стрельбу. Но артиллеристы викингов имели целью большой посёлок и ущерб они причиняли больший. Один из снарядов разорвался рядом со старинным памятником мартышке и медведю, снеся обезьянке голову. Уцелевший мишка, казалось, с удивлением смотрит на свою давнюю подружку, не понимая, что с ней случилось.
Вдруг мимо «Росомахи» пронёсся «Охотник». Пятная воду озера чёрной, отблескивающей под первыми лучами солнца соляркой, вытекавшей из пробитой цистерны, стреляя сразу из двух спарок, он на несколько секунд заслонил собой корвет от огня диверсантов и протаранил их катамараны. Развернувшись на изломанных досках, сторожевик пошёл к своему горящему напарнику. На судне врубили водяную пушку и стали поливать полыхающего «Охотника». К ним подплыли те, кто спрыгнул в озеро, их поднимали на палубу, и отводили в санчасть. Всего с разбитого сторожевика спаслись пять человек.
Поднимался ветер, дым растаскивало по сторонам, струя воды хлестала по раскалённым надстройкам и бортам. В пяти кабельтовых от пожара без перерыва гвоздили пушки корвета. Наблюдатели лишь иногда видели разрывы, потом появился дым и огонь от загоревшегося леса. Но стрельба из гаубиц не утихала. В Слюдянке тоже начали гореть дома, один из снарядов угодил в вертолётный поезд «Клумба», разворотив тепловоз.
Пламя на полыхающем «Охотнике» стихло на несколько секунд. Поливавшие его водой матросы приободрились, но тут палуба на подбитом судне разорвалась, выбросив вверх метров на двадцать обломки; мгновенно выросшие кусты пламени рванули в разные стороны, едва не достав стоявший недалеко корабль. Взрывная волна туго ударила «Охотника», тот качнулся, с палубы снесло трёх матросов. Бросившийся к борту командир сторожевика бросил в воду несколько спасательных кругов. Никто не утонул. Поматывая головами, матросы ухватились за верёвки на кругах и устало сопели, ожидая, когда их поднимут на борт.