Кроме этого, у меня почти двадцать килограмм вещей, которые уже упакованы в рундук и хорошую синтетическую сумку. Итого почти сорок килограммов носимого имущества, бросить которое невозможно. И это без инструмента, ножей, топора, ракетницы и патронов. Но! У меня есть маленькая тачка!
Откуда? Так сделал! Я ж советский моряк, комендор-механик первого класса, неужто такую простую вещь себе не соображу? Тем более было из чего и было чем.
Каменюка, рухнувшая на моторный отсек яхточки, кроме того, что повредила двигатели, еще и раздавил пару велосипедов, когда-то принайтовленных на юте.
Раздавил вдребезги, но у одного уцелела передняя вилка с колесом. Конечно, за столько годов что-то заржавело, что-то сгнило, камера и шина превратилась практически в труху. Но во время моего шмона на яхточке я наткнулся на пару толстых гидравлических шлангов, которые примерно подходили по диаметру вместо камеры. Так что обрезанный шланг, запиханный вместо сгнившей камеры в полугнилую шину, встал как будто он там и родился.
Остальное было очень просто. Несколько досок из ящиков, три часа работы — и у меня есть достаточно удобное транспортное средство. Конечно, транспорт еще тот, спина в мыле будет. Но зато грузоподъемность у нее раза в два выше, чем у меня персонально. А где сама тачка не проедет, там перенесу груз и ее, и поеду дальше.
Ночевал я в своей пещерке в эту ночь на удивление спокойно. Вроде как завтра собираюсь в дорогу, дальнюю и неизвестную, но как-то совершенно не волнуюсь. Напротив, за эти дни я отожрался, капитально загорел (именно загорел, а не зажарился на солнце, все-таки я товарищ южный, да и с морями уже третий год дело имею, с солнышком осторожен). В общем, я от души отдохнул.
Все-таки военная служба, пусть и в мирное время, тяжелая и сложная. Допустим, я уже годок, но все едино, человек подневольный, и распоряжалось мной государство через командование. А тут сам себе хозяин, что хочешь, то воротишь. Ну да, пропах дымом и немного похудел, хоть вроде как кормежка очень и очень неплоха. Но вольная воля есть вольная воля. Хотя присяга есть присяга, если я смогу добраться до Союза — дослужу до конца.
Утром я неторопливо перетащил наверх свой багаж, пришлось сделать четыре ходки. Все-таки склон крутоват, а груза много. Впрочем, упакован он хорошо, новый рундук, отличная сумка из синтетики (за такую у нас барыги-фарцовщики и любители фирмы точно удавились бы), две инструментальные сумки-саквояжа или чемодана, на знаю как правильно.
Загрузив все в тачку, я закинул через плечо противогазную сумку. В ней лежат патроны к ракетнице, перочинный нож, запас продуктов на два дня, кус лески и пара крючков. За пояс слева заткнул здоровенный топор, сделанный в Швеции. Шикарная штука, кованый, лезвие точено так, что бриться можно. Рукоять из какого-то темно-красного дерева, кожаный чехол на лезвии. Я его из коробки вытащил, он так на яхте и пролежал нетронутым бог знает сколько времени.
Конечно, тяжеловато, и если бы не широкие мощные подтяжки, то я так грузить свой военно-морской ремень никогда бы не стал. Килограмм ракетница, почти два кило топор — с меня бы штаны сползали. А так, с подтяжками, нормально. Разве робу пришлось в штаны заправить, как будто на вахте.
Кстати, на ноги я себе обмотки сделал. А то штанины цепляются за каждый сучок, тормозят. А так вырезал из какой-то плотной зимней куртки полосы, намотал и закрепил прозрачной изолентой. Удобная штука, кстати, эта широкая тоненькая пленка.
Жаль, конечно, что вся одежда на яхте оказалась мне маленькой. Разве пара трусов оказалась в размер, но они явно не хозяйские были. Хорошие труселя, широченные. Правда, расцветка павлинья и длина чуть ли не до колена. Зато с карманами. Повезло, прямо скажем, иметь сменку белья в походе это здорово. Вот с плащом не повезло, мелковат, пришлось спарывать пуговицы, срезать рукава и зашивать проймы. Теперь это у меня плащ-накидка. Еще подфартило, что этот явно цивильный плащик оказался неброского оливкового цвета.
В общем, затащил я все на горушку, собрал в тачку и уже приготовился спускать, как с моря донесся стрекот мотора, тихий такой. Обернувшись, я увидел, как к берегу от небольшого кораблика летит на большой скорости моторка, оставляя на поверхности широкие пенные усы. А в моторке несколько оружных человек.
— Твою маман… — я схватил бинокль, лежащий в специально сшитой мною сумке поверх груза, и поймал корабль, после чего потратил пару мгновений на фокусировку.