Девушка стояла перед большим иллюминатором в рубке управления космического шаттла. Аврора застыла в изумлении, и, если до этого ей уже виделся космос, россыпи звезд, туманности, черная пропасть пространства и времени, которые, казалось, не было никакой возможности объять, то, что теперь предстало перед взором девушки, было куда грандиознее и так близко, что любой мог смалодушничать.
«Ведь если ничего не изменить, то разве не будет смерть лишь сменой мерности?»
Перед кораблем располагалось огромная сингулярность черной дыры. Маленький шаттл уже попал в поле ее гравитации, пока еще только коснулся самого края, но кто может сбежать от смерти? Аврора пыталась вспомнить все, что когда-либо читала о черных дырах и все, что ей пришло на ум – это длинная макаронина из частиц, в которую может превратится довольно скоро. Или нет? Ведь теории гравитации черных дыр не доказаны реальными экспериментами. Можно было представить себя простым набором формул и это было немного нелепо и смешно. Если бы не хотелось плакать. Это ведь видение, это не по-настоящему. Почему она не слышит зов, как в прошлый раз? Неужели отец бросил ее? Неужели в этот раз он не хотел говорить с ней, показать ей что-то еще, что могло бы пролить свет на происходящее.
Руки коснулось нечто холодное. Аврора обернулась, Бимба стоял совсем близко, отчужденный, высокомерный.
– Ты возвращаешься домой, – холодно произнес парень, – к черной звезде.
Аврора вскинул брови.
– Ты так называешь мое убийство?
– Твое перерождение. Все во Вселенной должно иметь равновесие, ты получила жизнь, ты должна ее отдать матери.
Аврора не понимала. Когда чего она успела задолжать?
– А кто сказал, что мне это нужно? – наконец с вызовом спросила девушка.
– Ты ничего не решаешь.
– Я не хочу с тобой спорить, мне нужно вернуться в свой мир.
– Но ты упавшая звезда, Аврора, я должен тебя вернуть матери, – на лице Бимбы появилось раздражение.
– Но зовет меня не она, – почти с отчаянием ответила Аврора.
Бимба нахмурился.
– Ты слышишь зов?
Парень дернул тонкое запястье, на указательном пальчике красовалось маленькое колечко из гибеона. Аврора испугалась. Впервые за все это время красивое мужское лицо поплыло, подернулось дымкой космических потоков газа и пыли, казалось, даже крошечные каменные осколки пролетели совсем рядом с Авророй, словно оторвались от центра гравитации и собирались найти новый путь.
– Отдай его! – палец больно дернули, попытка вывернуть руку ничего не дала, Аврора крепко сжала кулак. Нельзя отдавать единственную вещь, соединявшую два сердца.
Девушка почувствовала тепло, мягкое и ласковое, оно согревало и резонировало, мурлыкало, урчало, успокаивало. Как можно отдать эту обманчивую надежду избавиться от угрозы познать тьму?
– Ты ведь знала, что однажды приду я. Ты же чувствовала тоску по звездам, – пророкотал голос, в нем уже не было ничего человеческого. – Ты искала смысл существования, ты нашла его. В твоей памяти есть все ответы. То, что ты ищешь, всегда с тобой.
Бимба протянул руку, в попытке коснуться девичьего лица, но Аврора отшатнулась. Пропала рубка, пропала подсвеченная газами сингулярность черной дыры, под ногами что-то хрупнуло, Аврора пошатнулась, но постаралась удержаться. Перед ее глазами открывалась жуткая картина разрушенного города. Смога не было, некому было вырабатывать огромное количество газов и пыли в воздух. Стоя на самой вершине высотки и слушая, как ветер с завыванием носит, возможно, последние обрывки человеческих слов, Аврора плакала. Мир погиб. Она ведь видела. В этом мире погиб и ее отец. Тот человек, которого она искренне любила всем сердцем.
– Память порой обманчива, – проскрежетал голос, Аврора обернулась, рядом с ней стояла пожилая дама. Она ни на грамм не изменилась. Все то же элегантное пальто, те же вышитые розы на лайковых перчатках, и трость, на которую дама оперлась, чтобы посмотреть вниз.
– Ты не виновата, звездочка. Смена мерности, как смена бытия, дана не всем, – повторила она свои слова и шагнула навстречу бездне, рассыпалась на мелкие частицы, растворилась в воздухе, только ветер закрутил серебристую вуаль в своих объятиях и понес дальше.
Под небом этого мира не было солнца.
Аврора обернулась к западу. Почему она решила, что он будет именно с той стороны, она не представляла, в памяти мелькнул образ падающего за край оранжевого гиганта. Жаркого и беспощадного за границей города. Теперь за тучами не было возможности даже разгадать время. Ни теней, ни движения небесных тел. Как будто мир застыл во времени и только ветер все еще трепыхал этот каменистый труп, пытаясь привести в чувства, как будто прикосновение к миру может помочь открыть глаза. Чьи, если не осталось никого?