Валерка пожал плечами.
─ Я не особо вникал. Как мне кажется, это люди Седого, нужные люди. Кто-то работает в Мэрии, кто-то владеет крупным бизнесом, а кто-то проводит в жизнь законы.
─ И что?
─ Да ничего. Все они находятся под пятой авторитета и вынуждены служить в его команде. Господин Мозг придумывает комбинации, а руки, ноги и задница эти комбинации воплощают в жизнь. А, если что не так…
─ А, если что не так, короля убивают из колоды, и на его место кладут нового.
─ На которого у Седого уже собрано досье.
Я отодвинула шахматную доску.
─ Ладно, труженики криминальной Корпорации пускаются во все тяжкие. Но разве они не боятся, что однажды их шалости всплывут, и миллионы простых обывателей увидят уважаемого политика, обсасывающего грудь обнажённой девицы?
Валерка пожал плечами.
─ Вот для таких оргий Седому понадобился «Канди». Мы должны обеспечить безопасность гостям в то время, как его человек снимает всё это на камеру.
─ И гости об этом не знают.
─ Естественно.
Я подошла к камину. Неприятный озноб пробил тело.
─ Но кто-то снял видео и теперь шантажирует им Сергея. Ты в курсе?
Валерка кивнул.
─ В курсе. А толку-то? Допустим, шеф выложит бабки, но где гарантия, что многочисленные копии не порвут интернет?
─ И что же делать?
─ Пытаться вычислить автора. Впрочем, я объяснил большому боссу, даже, если мы изымем все носители, не факт, что данное видео не останется в одном из виртуальных хранилищ.
─ Так какой выход?
Охранник подмигнул.
─ Бежать. Менять имя, фамилию, дату рождения, и молиться, чтобы длинные руки Седого не достали тебя в благодатной долине Нила.
Я надулась.
─ Тебе бы всё шутить. А как выпутаться из всего этого? Способ есть?
Валерка тут же стал серьёзным.
─ Если мы найдём, на какой адрес транслировалась запись, можно запустить хитрую программку. Малюсенький вирус минут за пять сожрёт и инфу, и все хвосты, и шлейфы.
Я в этом ничего не понимала.
─ Так чего же не запускаете?
Мой новый друг пожал плечами.
─ Отследить адрес пока не удаётся. Ребята уже сорок часов пытаются. Толку ноль.
Что ж, в этом деле я была бесполезна, как грелка в июльский зной. Оставалось одно ─ надеяться, что всё закончится благополучно.
Всю ночь я не спала, прислушивалась, что творится в комнате мамы, но там царила гнетущая тишина. Третьи сутки моя мать не выходила из собственного заточения. Мне так не хватало её, той, что я знала когда-то, нежной, заботливой, терпеливой. Я уже и не помнила, когда мама улыбалась в последний раз, когда была счастлива, когда все мы были счастливы. Неуверенность, взращённая в ней моим дедом в юности, пустила корни в зрелом возрасте, которые, подпитываемые алкоголем, обросли мхом обид и подозрений. Чувство, что теперь я стала врагом под номером один, не покидало ни на минуту. Но сейчас от меня ничего не зависело. Решившись попросить у отчима телефон лечащего врача, я забылась тяжёлым сном.
Глава 2
─ Мадам! Вам пора принимать лекарства!
Надо же, а ведь я заснула. Но события прошлых лет пронеслись передо мной так ярко, точно всё это случилось вчера.
─ Мадам! Ваши лекарства! ─ Филиппинка Мари, моя новая горничная, сносно говорила по-французски. Это стало решающим фактором в одобрении её кандидатуры. Последний год я жила отшельницей, не наносила никому визитов, и никого не принимала. Моей единственной собеседницей стала тихая, как вода в бухте, Мари, да Майкл, звонивший для моральной поддержки.
Кстати, вот и он!
Трубка на столе завибрировала, и откуда-то издалека, с другого конца света, донёсся знакомый голос, полный бодрости и оптимизма.
─ Привет, детка!
Я рассмеялась.
─ Только у тебя хватает смелости называть меня столь фамильярно.
─ Думаю, на правах старого друга, мне это позволено.
Отодвинув горсть пилюль, я подошла к окну и взглянула на бухту. Вид моря успокаивал.