Вера Львовна обняла меня, и я почувствовала запах детства, сдобы и корицы, такой домашний, такой знакомый.
─ Я буду заниматься с тобой и с Мишей, если ты не против. Бедные дети! Думаю, мы втроём сможем поладить. Знаешь, в определённых ситуациях лучше держаться вместе. Самое страшное ─ уйти в себя. Ты девочка сильная и общительная, и мне потребуется твоя помощь. Понимаешь, Миша итак был замкнутым, а после смерти отца…
─ Мне казалось, в нём ничего не изменилось.
─ Изменилось, Стелла. Если раньше он хотя бы на улицу выходил, то сейчас сидит в четырёх стенах. Дом ─ школа, школа ─ дом.
─ Значит, психотерапия ему не помогает?
Вера Львовна пожала плечами.
─ Я могу дать совет или же просто выслушать. Но вот воспользоваться моим советом, или нет ─ решать вам, мои милые.
─ Понятно. Вы хотите, чтобы я стала для Миши другом. Вы решили, что общее горе сблизит нас, но Вы ошибаетесь. Мишке я не нужна, да и он мне он до лампочки.
Психолог прошлась по холлу.
─ Друзья нужны всем, Стелла. А у тебя их тоже нет. Ладно, Миша. Он гений. Живёт в компьютерном мире, пишет программы, продаёт их. А ты? Как ты выживешь в полной изоляции?
Вера Львовна ещё долго говорила, с вдохновением, с упоением, мягко жестикулируя. Я же ничего не слышала. Самое главное было сказано. Мишка Брагин, наш лох и аутсайдер ─ компьютерный гений. Эта новость вывела меня из ступора.
─ Я согласна. Давайте встретимся сегодня. Втроём.
─ Но… завтра же похороны. Так Сергей Игоревич сказал.
Я всё понимала. Я знала, что однажды осознаю, мамы больше нет, и нереальная боль пронзит сердце, тело начнёт корчиться в судорогах, а подушка промокнет от слёз. Но в данный момент главным казалось обезопасить свою жизнь, жизнь отчима и Валерки.
─ Я хочу провести первый совместный сеанс сегодня. Встретимся на нейтральной территории. Ну, скажем, через час, в кафе нового торгового центра. Мне это нужно.
─ В торговом центре? Я не ослышалась?
Слова скакали впереди мыслей.
─ Не ослышались. Мне необходимо купить чёрное платье или водолазку. Там и поговорим.
Вера Львовна кивнула.
─ Ладно. Займись покупками, а я за Мишей съезжу.
Оставшись с Валеркой наедине, я вздохнула.
─ Одевайся. Нам нужно ехать.
─ Сергей Игоревич не давал распоряжений.
─ Тогда оставайся. Поеду одна.
Я металась по дому, одеваясь и переодеваясь, меняя сапоги на ботинки, а после ботинки на сапоги, шубу на куртку, куртку на пальто. Сосредоточиться на чём-то казалось делом невыполнимым. Это могло продолжаться до бесконечности, но тут мой охранник схватил меня за руку.
─ Стелла! Остановись! У тебя стресс. Ну, поплачь, наконец, повой, поистери, как все нормальные люди. Куда ты бежишь? От кого?
Я остановилась лишь на минуту.
─ От себя. Мне нельзя останавливаться. Если я дам слабинку сейчас, потом не соберусь. Понимаешь, нужно действовать и действовать быстро. Ты же слышал, Мишка пишет программы. Возможно, он сможет помочь.
Валерка развёл руками.
─ Ага. Как же! Целая команда спецов не смогла, а семнадцатилетний пацан сможет.
Я, наконец, упаковала себя в шубу и схватила сумку.
─ Ты со мной?
Секьюрити зарычал.
Мы ехали к новому торговому центру молча. Я решила прояснить ситуацию.
─ Слушай, Валер, я учусь в очень необычном лицее. Там собрались одарённые дети со всей Москвы. Да, много дебилов и идиотов по жизни, но по сути каждый в чём-то преуспел. Вот я, к примеру, имею феноменальную память. Я знаю почти в совершенстве десять языков. Кто-то шарит в химии на уровне кандидата, кто-то изобретает, кто-то обладает незаурядными физическими способностями. Словом, то, что Мишка оказался гением, меня не удивило. Если бы ты знал моих одноклассников, ты не был бы таким скептиком.
Валерка кивнул.
─ Ладно. Поглядим.
Мы бродили по разукрашенным магазинам в поисках траурного платья. Я даже представить не могла, где такие продаются. Чёрные, открытые, унизанные бисером и пайетками наряды совершенно не годились для завтрашней церемонии. И тут нас кто-то окликнул.