Даже коридорные уже косятся, с трудом скрывая улыбку. Ну напарничек, удружил!
— Как живешь, Кейни?
— Как могу, так и живу, — огрызаюсь, не зная, куда отвести взгляд. Нет, придется смотреть прямо на Линн. Тем более смотреть есть на что, и Амано прямо-таки пожирает взглядом изумительную фигуру, упакованную в черно-белый футляр атласного платья.
Мисс Эпплби стала предметом вожделения всех парней колледжа, когда ей исполнилось четырнадцать. То есть когда в нужных местах появились аппетитные округлости, а за высоким лбом начали рождаться мысли, занимающие каждую вторую девицу: как удачно выйти замуж (каждая первая тоже об этом думает, просто тщательнее скрывает свои истинные намерения). При этом Линн очень хорошо училась. Получала исключительно высокие оценки. И хотя некоторые поговаривали, что ей, как дочери директора колледжа, делают всевозможные скидки на экзаменах, даже я прекрасно видел: девушка умна. Достаточно умна, чтобы притворяться дурочкой. Она и притворялась. Я… Был признан дурачком и нещадно осмеян вне зависимости от своего желания. Шутки Линн были особенно чувствительны. Наверное, потому что она мне тоже чуть-чуть нравилась. Нравились ее тяжелые золотистые косы, которые я имел возможность лицезреть на каждом уроке, поскольку сидел через парту от Эпплби…
— Что-то раньше ты не был таким грубым, — насмешливо протянула Линн, с интересом разглядывая моего напарника. Ну да, конечно: она же всегда неровно дышала к красивым парням. Говорят, на самом последнем году обучения встречалась с кем-то, и довольно плотно, если можно так выразиться.
— Раньше и вы не были…
Ну и что сказать? На язык просится: «такой красивой».
В самом деле, она чудно похорошела. Повзрослела, приобрела какое-то внутреннее достоинство, добавившее просто хорошенькой девушке шарм королевы. И тем обиднее сознавать, что я для нее остался все тем же неуклюжим клоуном.
— Язык проглотил, Кейни?
— Мисс Эпплби…
— Я давно уже миссис. Миссис Корт.
Ого. Неужели она жена того самого… Индустрия цветных металлов. Алмазные прииски. Нанотехнологии. Высоко взлетела, директорская дочка. Остается только лужицей растечься у длинных и невероятно красивых ног.
— Извините, я…
— Снова сморозил глупость? Ничего, я даже рада: вспомнила юность. Как сестрички? Выросли или ты по-прежнему с ними нянчишься? Хотя, скорее, они нянчатся с тобой!
Смотрю в серые глаза, лучащиеся смехом. Глаза человека по-настоящему счастливого. Неужели все эти двенадцать лет она только и ждала встречи со мной? Не хватало других шутов для развлечения?
— Как вам будет угодно. — Поворачиваюсь, старательно фокусируя взгляд на чем угодно, только не на лицах людей.
— Эй, Кейни, может, угостишь меня коктейлем? По старой дружбе? Впрочем, судя по твоему костюмчику, и на стакан минералки рассчитывать не приходится. Ладно, возьму расходы на себя! Поболтаем?
— Прошу прощения, миссис Корт. Вам лучше поискать другого собеседника.
Спешу добраться до лифта, но его двери закрываются только после того, как в кабину врывается Амано.
— Что за красотка? Запоминающаяся дама, где-то я ее видел.
— Мы учились вместе.
— Это я уже понял, не дурак.
Наверное, меня основательно перекосило, потому что напарник поспешил сгладить впечатление от своих последних слов:
— Я не то хотел сказать…
— Что хотел, то и сказал.
— Брось, ну что ты, в самом деле? Чем щедрее природа на внешние краски, тем… Есть замечательное хокку, кстати. Любишь поэзию?
— Ненавижу!
— А зря. Так вот, оно звучит примерно так:
Иней на стекле. Дыхание очага. Что ближе сердцу?— Понятно, что имеется в виду?
— Ни капельки!
Да какие, к черту, сейчас стихи? Он что, издевается?
— Красота хороша для удовлетворения органов зрения, а для остального требуется совсем другое. И потом, ну пошутила девушка немного, и что? Не обращай внимания на чужую глупость!
— Немного? Выставила на посмешище перед всем отелем!
— Ну не перед всем, а только перед теми, кто был в холле, — внес разумную поправку Амано.
— Этого мало?! Да мне теперь из номера нос не высунуть!
— Прямо! Забудут через пять минут.
— Забудут? Как бы не так! Уж что-что, а такие моменты из памяти не стираются!