— Тогда идем вниз!
— Я никуда не пойду.
— Мо, не дуйся!
— У меня нет настроения.
— Ты меня не проводишь?
— Не думаю, что ты нуждаешься в таком провожатом.
— Мо…
— Всего хорошего. Желаю приятного отдыха.
— Мо, ну что ты вечно… Шуток не понимаешь.
— Понимаю. Особенно то, что в каждой шутке есть определенная доля правды.
— Не надо. — Сестра подходит ко мне и мягко кладет ладонь на мое плечо. — Я часто говорю глупости, зачем же принимать их всерьез?
— Ты слышала поговорку: «Устами младенца глаголет истина»?
— Я — не младенец!
— Я не об этом.
— Извини, пожалуйста. Я не хотела тебя обижать. Я тебя люблю. Очень-очень люблю. И Мэг тоже любит. И папа… Тебя все любят!
— Интересно — за что?
Неопределенное пожатие плечами.
— Наверное, вопреки.
— Вопреки?
— Вопреки твоей тормознутости!
— Ах так?!
— Жду тебя внизу вместе с чемоданом!
— Сейчас как отсыплю тебе горячих!
— Сначала поймай!
Снова клуб «Гиацинт».Нет, на курорт не поеду. Если учесть, что провожать меня родственники будут с шутками и прибаутками, то я рискую не добраться до порта по причине преждевременного инфаркта. Впрочем, есть еще одно обстоятельство, которое… Сидит рядом и прижимается ко мне так, словно мы и в самом деле… Пихаюсь в тщетной попытке установить хоть какую-нибудь дистанцию. Не получается. Ну и ладно! Пусть ему самому будет хуже! О чем я думал-то? А, об отпуске. Так вот, если меня и отпустят «погулять», то только под присмотром — во избежание возникновения угрозы галактической войны из-за того, что я опять что-нибудь не так пойму или не так сделаю. Еще хуже — не сделаю. А голубоглазый «присмотр» отдохнуть не поможет. Совершенно. Но отгул после всего этого я выпрошу! В ультимативном порядке!
Следственное Управление Службы Безопасности Федерации, кабинет полковника Барбары фон Хайст, 29 октября, полвторого ночи.Спустя пять минут после того, как Амано закрыл за собой дверь, а я так и не сдвинулся с места, Барбара подарила моей безвольно обмякшей в кресле тушке долгий и нежный взгляд. Сверкание глаз эффекта не возымело, и тетушка решила воспользоваться вербальными способами воздействия:
— Тебе нужно особое приглашение? Вон отсюда!
— Тетя, мне так плохо! — совершенно искренне простонал я.
— Не надо было надираться!
— Я не надирался! Я вообще ничего не пил… Только губы смочил.
— Так я и поверила!
— Честное слово! Не знаю, что случилось.
Барбара вздохнула и хмуро пробурчала:
— Ладно, не оправдывайся. Я сама виновата…
— В чем?
— Не надо было тебя туда отправлять. И как додумалась-то?
— Почему — не надо?
Пытаюсь принять вертикальное положение. Удается, но с великим трудом.
— «Почему», «почему»… Из-за твоей неадекватности. В самом прямом смысле.
— Ты имеешь в виду…
— Ничего я не имею! Хорошо еще, что неприятности минимальны.
— Я же не предполагал, что отравлюсь, в самом деле.
— Ты не отравился. — Барбара отвела взгляд в сторону.
— А? — не верю своим ушам. — Что же тогда?
— Видишь ли, мой мальчик… Не знаю, стоит ли тебе сообщать такие подробности… — Тетушка явно не в своей тарелке. Почему это?
— Нет уж, сообщи! Должен же я знать!
— В подобных заведениях напитки очень часто содержат слабую концентрацию синтетических афродизиаков. Переводить не нужно? — Ехидный и в то же время печальный вопрос.
— Н-нет… Ты хочешь сказать…
— Что у тебя своеобразная реакция на химию, только и всего.
— Нет, не только! Значит, всем вокруг было хорошо, а я оказался на грани смерти?!
Укоряющий взгляд поверх очков.
— Смерти? Вот уж нет! От промывания желудка еще никто не умирал.
— Много ты знаешь! Да мне до сих пор так плохо…
— Это я вижу. Вот что, пожалуй, дам тебе отгул.
— Благодетельница!
Я рухнул на стол и пополз по лакированной поверхности в сторону тетушки. Барбара скривилась:
— Клоун… Брысь отсюда!
— Тетя, у меня все болит…
— То-то я смотрю, что ты не только зеленый, но еще и помятый. Ты что там, на полу валялся?
— Нет.
— Тогда…
— Это все из-за твоего любимчика.
— А именно?
— Как, ты не знаешь, кого любишь? — распахиваю глаза, несмотря на жуткую боль, сопроводившую движение век.
— Морган, прекрати кривляться!
— Амано.
— Что — Амано?
— Это он меня мял.
— В смысле?
Кажется, тетушка опешила.
— В прямом. Лапал. Тискал. И как до поцелуя не дошел!
— Не говори ерунду! Он не мог.
— Тебе откуда знать? — растягиваю рот в довольной улыбке. — Что, если…