— Тогда спущусь прямо сейчас.
Объяснив дядьке необъятных размеров, оккупировавшему служебную комнату, кто я такой и в какой квартире буду жить, я подписал договор о найме жилья (шедевр лаконичности на полстранички) и перевел с кредитки еще тридцать единиц. Если учесть, что за квартиру на Рассветной Аллее в месяц нужно было платить двести тридцать, экономия получалась внушительная: может, и до пенсии удастся пожить на широкую ногу.
Возвращаясь, я столкнулся на лестнице с плачущей девочкой лет шести. Зареванная мордашка мне категорически не понравилась, потому заслужила строгий вопрос:
— Кто тебя обидел, маленькая?
Прозрачно-серые глаза уставились на меня как на что-то несуществующее в природе. Я опустился на корточки, чтобы оказаться примерно такого же роста, как печальный ангел, и спросил еще раз:
— Так кто тебя обидел?
— Да никто ее не обижал! — донесся ответ со следующей лестничной площадки. — Родители ее опять… ругаются.
— Ругаются?
Я прислушался к странным звукам на втором этаже.
— Они вечно так, — сверху пояснил парнишка, жующий печенье. — То ссорятся, то мирятся. Не обращай внимания.
Я бы и не обратил, но тут до моего слуха донесся крик, который свидетельствовал о том, что кому-то сделали больно.
— Какая квартира? — спросил я у парня.
— Шестая. Ты чего, собрался разнимать? Ну, ты даешь, баклан!
Оставив без ответа нелестный комментарий, касающийся моей персоны, я толкнул дверь указанной квартиры. Под ногами сразу захрустело битое стекло. Наверное, целый сервиз укокошили. Во второй из трех загроможденных мебелью и детьми комнат я нашел чету родителей плачущей девочки. Мускулистый, но уже заметно погрузневший мужчина угрожающе навис над женщиной, неловко пытающейся встать с пола, куда ее — судя по начинающему вспухать лицу — отправил кулак мужа. Но подняться не получалось: то ли из-за путающихся под ногами комков одежды, то ли из-за обломков мебели, то ли… Да она же беременная! Ну что за люди?!
— Оставьте жену в покое!
Он обернулся, представив моему вниманию лишенное разума полупьяное лицо.
— Это что еще за прыщ? Уйди от греха подальше!
— Вашей жене нужна медицинская помощь!
— Ты чего, врач? Нет? Ну и дуй отсюда!
— Вызови такси, — велел я парню, который поплелся за мной в квартиру. Наверное, хотел посмотреть, как быстро меня убьют. — Живо!
— Такси? — Искра осмысленности в маленьких красных глазах. — Это еще зачем?
— Отвезти вашу жену в больницу.
— Она никуда не поедет!
— Не вам решать.
— Ах ты…
Он занес кулак, намереваясь одним ударом отделаться от надоедливого насекомого в моем лице, но… Справедливо рассудив, что некоторые части тела — по причине огромного количества уже имеющихся наследников — не представляют для этого грубияна ценности, я заехал ногой прямо пониже начинающего обвисать живота. Мужик охнул, но пришлось добавить еще один удар — в челюсть, чтобы грузная махина обрушилась на пол.
— С ним все будет… хорошо? — робко спросила женщина.
— Когда проспится — да. А вам нужно срочно показаться врачу. Вы можете идти сами?
Через два часа, в тех же декорациях.К счастью, ребенок, которого носила фру Свенсон, не пострадал, и доктор клятвенно заверил всех присутствующих (саму Хильду, одну из ее дочерей, меня, парнишку, вызвавшего такси, и Элль), что мальчик появится на свет вовремя и совершенно здоровым. В общем, все разрешилось вполне благополучно. За исключением того, что мой банковский счет уменьшился на сумму, которую надо было заплатить за обследование и процедуры. Когда я увидел, что у меня на все про все осталось только двадцать пять единиц, захотелось выть в полный голос, Какие уж тут подарки! Самому бы ноги не протянуть до следующей зарплаты. Все, перехожу на быстрорастворимые макароны и прочую гадость: пусть невкусно, зато желудок делает вид, что доволен.
— О чем задумался? — оторвал меня от грустных размышлений голос Элль, посасывающей через соломинку лимонад, пока мы поднимались по лестнице на свой четвертый этаж.
— Да так… О празднике. И праздничных тратах.
— А! У тебя денег много?
— Не особенно… Почему ты спрашиваешь?
— Странный ты. В такую дыру жить переехал, а только что потратил сумму, которой с лихвой хватило бы на более роскошные апартаменты. На голову больной, что ли?
— То есть?
Я даже остановился, чтобы не упасть, запутавшись в ступеньках.
— Ну, приехали. Зачем ты в больнице счета оплатил?
Вопрос не в бровь, а в глаз.
— Но ведь кто-то должен был…