Он сидел в таверне, время от время прихлебывая из большой кружки, и внимательно слушал.
Один из гоплитов явно решил похвастаться перед товарищами.
— Да, это было на вот этом самом столе, здесь я его и поимел. Или точнее сказать — этого… Приятно, клянусь Зевсом! Вы и представить себе не можете, пока сами не попробуете.
— Странно это как-то. Неправильно, что ли.
— Не спорю, странно. Но я бы не сказал, что неправильно. Знаешь, так… лицом к лицу. А эти две здоровенные подушки у него на груди, на которые ты опираешься…
— Так они для этого…
— Должно быть. Жаль, врачи не могут делать таких в Машине рождений.
— Почему? Очень даже могут.
Разговоры смолкли. Все уставились на того, кто произнес последнюю фразу. Брасид мог поклясться, что видит его впервые, но голос и внешность казались знакомыми. В следующую секунду Брасид сообразил. Няни из яслей не так уж часто появляются в подобных заведениях: слишком велик риск оказаться в той же малоприятной ситуации, что и тот аркадец с корабля.
— Они могут, — повторил илот и прямо глянул в глаза Брасиду, словно хотел сказать: «И ты это знаешь».
Значит, вот какого агента прислал в таверну Диомед. При необходимости сержант обратится к нему за помощью.
— А ты что об этом знаешь, маленький? — поинтересовался коренастый гоплит.
— Я няня…
— Это очевидно, сладенький мой.
— Я няня, я работаю в яслях. Считается, что няни не покидают свой пост, но…
— Но как может такой проныра не совать свой длинный нос во все щели! рассмеялся гоплит.
Илот-няня смущенно потер нос, который и в самом деле был длинноват, и улыбнулся:
— Ты совершенно прав, милый. Я это признаю. Мне нравится знать, что происходит. О, эти доктора! Они живут в такой роскоши, уж поверьте. Вы, может, думаете, что ясли состоят из постов с младенцами, всяческих машин и прочего, но это совсем не так. Более половины здания — это их жилые помещения. А что у них за вещи! Один бассейн с подогретой водой чего стоит!
— Распущенность и излишества, — сказал седой старик-сержант.
— Но это очень приятно. Особенно в разгар зимы. Не то, чтобы мне самому доводилось попробовать… Там есть комната для хранения вещей, которой не пользуются, а бассейн как раз за стенкой. В этой стене есть несколько дырок, там раньше, наверное, были трубы или что-то вроде этого. Достаточно большие, чтобы просунуть камеру…
Няня вытащил из-за пазухи конверт, в котором были глянцевые фотографии.
— Черт побери! Это настоящие аркадцы. Смотри, вот наросты на груди должно быть, очень тяжелые. Как они только ходят и не падают лицом вниз?
— Если и упадут, то спружинят на этих штуках.
— Как-то странно. Внизу кое-чего не хватает, правда?
— Дай-ка посмотреть!
— Давай пустим по кругу, пусть все смотрят.
Один из снимков ненадолго попал в руки Брасида. Но его больше заинтересовал один из мужчин, стоявших у края бассейна. Вне всякого сомнения, доктор Ираклион — даже без одежды выглядит надменным и заносчивым.
— Должно быть, прибыли на этом корабле, — заметил кто-то, разглядывая аркадца на фотографии.
— Нет, — возразил илот-няня. — О, нет. Они живут в яслях уже многие годы.
— Ты хочешь сказать, что ваши драгоценные врачи всегда держали их там?
— Наверно. Для хранителей чистоты спартанской крови — только самое лучшее. Так-то, дорогой. Но кто мы такие, чтобы упрекать их за эту маленькую слабость?
— Солдаты, вот кто. Это мы должны быть высшей кастой этого мира, мы здесь самые первые. В конце концов, и царь — солдат.
— Но и царя сделали врачи, милый. Как и всех нас.
— Как бы не так! Они просто обслуживают Машину рождений. Не было бы Машины — и мы бы все делали, как животные, только и всего.
— Может быть, — ответил няня. — Я как-то слышал, как два доктора об этом разговаривали. Они говорили, что люди становятся слишком слабыми, и для пользы народа необходимо вернуться к старым способам размножения. То есть выключить машину.
— Что?! Как сражаться, если придется таскать в себе не отделившегося ребенка?
— Но ты же сам сказал, что мы можем обойтись без врачей.
— Да, но это другое дело. Нет, я так понимаю: врачи хотят устранить военных от власти. Они знают: что если мы все начнем почковаться, то не сможем сражаться. Хитрые свиньи! Они просто хотят все прибрать к рукам, а остальных подмять под себя.