Или наоборот?
Граймс пересказал Саулу, во всех подробностях, последние события и сообщил о планах на завтра, после чего объявил отбой. Раздевшись, капитан залез в спальный мешок, выключил фонарик и через секунду уже захрапел.
Громкий зов будильника разбудил его — и почти в тот же миг первые лучи солнца наполнили светом полупрозрачные стенки палатки. Граймс выбрался наружу, в свежую утреннюю прохладу и глубоко вдохнул острый запах росистой травы. Вдалеке насвистывала одну и ту же фразу какая-то птица.
«Шнауцер» пока не подавал признаков жизни, но над тростниковыми крышами Мельбурна уже струились тонкие голубые завитки печного дыма.
Граймс направился к речке умыться, к нему присоединились Питчер и Биллард. Вода была слишком холодной, чтобы увлекаться водными процедурами, хотя солнце уже пригревало и приятно ласкало обнаженную кожу.
На обратном пути они встретили Мэгги, которая тоже собиралась совершить утреннее омовение. Прошествовав мимо, она бросила:
— Кофе готов.
Вскоре все четверо сидели за круглым столиком на кухне. Ланч состоял из омлета, приготовленного из яичного порошка, и неизменного кофе.
Майя появилась более чем неожиданно. Скользнув в палатку, морроувианка проигнорировала протянутую для рукопожатия руку и осторожно отщипнула кусочек омлета с тарелки Граймса.
— Мне это не нравится, — поморщилась она.
— Честно говоря, мне тоже, — отозвался капитан, — но это лучшее, что у нас есть.
Он сунул в рот кусок омлета и с мрачным видом прожевал.
— Чем можем быть полезны сегодня утром?
— Я пришла за вами, — ответила она.
— Отлично. Вы знаете королеву Балларата?
— Конечно. Лилиан дала мне рекомендательное письмо, — она постучала по маленькой коробочке кз плетеной соломки, которую держала в руке.
— Тогда в путь, — сказал Граймс.
Пока Майя помогала Мэгги мыть посуду — надо сказать, делала это весьма неловко — мужчины сворачивали лагерь. Все вещи были вынесены наружу и собраны, из спальных палаток выпустили воздух. Затем пришла очередь палатки-камбуза. И наконец, снаряжение погрузили на катер.
Едва оказавшись на борту, Граймс связался с «Искателем» и сообщил Саулу, что немедленно отправляется в путь. Тем временем Биллард запустил двигатели, и катер свечкой взмыл вверх. Проплывая мимо «Шнауцера», Граймс навел оптику на огромные иллюминаторы рулевой рубки. Вот дородный капитан Данзеллан, вог первый помощник Эклунд…
— Курс на юг, сэр? — спросил Питчер. — Выйдем из зоны видимости «Шнауцера» — а потом сделаем крюк и возьмем курс на Балларат…
— Нет, — ответил Граймс. Эта идея уже посещала его. Но Лилиан и так знает о том, куда они направляются — и не исключено, что уже сообщила об этом Данзеллану и его офицерам. Во всяком случае, по сравнению с Дронго Кейном, астронавты «Линии Звездного Пса» — вполне приличные люди. Если вдруг что-нибудь пойдет не так, они могут даже прийти на помощь.
— Нет, — повторил он. — Курс прямо на Балларат.
Балларат разительно отличался от тех городов, которые они видели. В центре, возвышаясь над всеми строениями, стоял огромный корпус корабля избитый, изъеденный коррозией, с черными провалами пустых иллюминаторов. В утренних лучах солнца он выглядел особенно уныло. Конечно, в нем можно было узнать звездолет — Граймс и его офицеры видели изображения и модели подобных кораблей в музее астронавтики и в Академии. Классическая «гауссова глушилка» времен Второй Волны Экспансии, похожая на исполинский волчок на обманчиво хрупких тонких опорах. Чтобы посадить корабль здесь, недалеко от магнитного экватора, нужно было обладать незаурядным мастерством — или находиться в отчаянном положении. И это было лучшее, что он мог сделать. Пассажиры и команда были слишком измучены. Он мог соскользнуть по вертикальным силовым линиям планеты, но это означало оказаться в зоне солнечной активности. Корабль был бы спасен — но не люди. Им было бы не выжить в суровом полярном климате.
Под самым днищем корабля Граймс увидел длинное приземистое строение. С высоты оно казалось деревянным, но крыша была крыта серыми металлическими листами. Без сомнения, они были продуктом каннибализма; без сомнения, многие переборки и прочие детали постоянно выдирались из брюха корабля.