— О да. Впо-олне допускаю. Но я думаю вот-т о чем. Опл-лодотворение. Ес-стественное. Если не оши-ибаюсь, старина Морроу занимался генной инженерией. А эти ребята могут скрестить мура-авья со слоном….. Мне жаль, мне де-ействительно очень жаль. Столько у-усилий… Ладно, пусть Федерация вын-носит свой вердикт, а мне по-ора чинить реактор.
— У меня есть более веские доказательства, подтверждающие мнение капитана Лэзенби, — сказал Данзеллан.
— Неу-ужели, капитан? Вы же не биолог. Вы так-кой же судо-вла-аделец, как и я.
— Даже если и так… — казалось, Динзеллан вспомнил нечто забавное. Даже если и так… Вы знаете, что с того дня, как я высадился на Морроувии, прошло двести двадцать местных дней, то есть примерно двести семьдесят стандартных…
— Я считаю в ум-ме не хуже Вас, капитан.
— Нисколько не сомневаюсь, капитан Кейн. Вы женаты? У вас есть семья?
— На два вопрос-са один ответ-нет.
— Ладно, это не важно. Видите ли, во время первого визита «Шнауцера» мой второй помощник, мистер Деламер, имел неосторожность… м-м… уединиться с Табитой, дочерью королевы Мельбурна. Вскоре стало известно, он что наломал дров и заварил кашу. Этому желторотому идиоту не пришло в голову запастись контрацептивами прежде чем флиртовать с девушкой. Впрочем, он втюрился в нее по уши… и снова напросился на «Шнауцер», хотя я не был в восторге от этой затеи. Теперь он хочет сделать из нее честную женщину опять-таки, как всем известно. Но Лилиан, мамаша Табиты, не разрешает ему жениться на ней, пока тот не согласится пойти на некоторые уступки, в соответствии с местными порядками. То есть взять фамилию «Морроу». Пока он и слышать об этом не хочет… но, конечно же, он сдастся. «Линии Звездного Пса» нужны свои люди на этой планете. Конечно, титул королевы не является наследственным… но на практике обычно все происходит иначе.
— Что за вздор? — резко спросил Кейн. Данзеллан вспыхнул.
— Табита подарила Деламеру сына, — сухо произнес капитан.
— И скольк-ко у нее дружков по окрестностям?
— По ее словам, ни одного. Но главное, я видел ее малыша. У всех морроувианцев курносые носы. У мальчика, как и у его отца, Деламера длинный и заостренный. Сходство поразительное…
Кейн не был готов признать поражение.
— Тест на от-цовство…
— По первому требованию, капитан Кейн, — сказал Граймс. — Не забывайте, что у меня на корабле есть биологц — равно как и другие ученые, — он обернулся к Данзеллану: — Капитан, мистер Деламер с вами? Пригласите его сюда, обмоем его малыша!
— Можете утопить его в ша-ампанском! — прорычал Кейн, проталкиваясь к выходу. В дверях он едва не столкнулся с Майей.
— Джон, я все еще голодна, — жалобно проговорила она. — Они сказали мне, что мороженое закончилось…
— Давай, — сказала Мэгги. — Сделай доброе дело. Выдели ей эскимо на палочке — это будет лучшим доказательством твоей любви.
— Я непременно дам тебе еще мороженого, — пообещал Граймс, глядя на нее со смесью жалости и раздражения. От него не укрылось, что Данзеллан разглядывает Майю снисходительным и лукавым взглядом.
Морроувиане, благодаря прозорливости и мастерству Морроу — он подобрал для них оптимальный период беременноети — были спасены от Дронго Кейна и ему подобных. Но они оставались беззащитны перед вторжением Большого Бизнеса, который представляла «Линия Звездного Пса».
Или не столь уж беззащитны?
Что ж, подумал Граймс. Не исключено, что в будущем морроувиане устроятся весьма неплохо, благодаря своему врожденному кошачьему обаянию… в основе которого, конечно же — самый невероятный эгоизм.
ВОРОТА В НИКОГДА
(Перевод Е. Выготской)
Как всегда, посвящается Сьюзан.
Глава 1
Коммодор Джон Граймс не любил офицеров таможни. В его личной табели о рангах они стояли наравне со сборщиками налогов, а возможно, и еще ниже. А сборщиков налогов, как известно, не любит никто — разве что их собственные жены и дети. И при этом любому, кто отправляется в путешествие, приходится иметь дело с таможенниками — ив первую голову профессиональным астронавтам.
Вот и теперь Граймс ощутил тоску, когда его секретарша мисс Павани сообщила ему, что шеф таможни порта Форлон желает с ним встретиться. Не то чтобы коммодор был слишком занят. В данный момент единственным объектом, требующим внимания, была складская записка, присланная старшим офицером «Мандрагоры Приграничья», уже щедро изрисованная синим карандашом Граймса.