Купол на куполе. При этом «пузыри» были сделаны из двухслойного пластика, упругого и очень прочного, а пространство между слоями заполнено сжатым газом. Казалось, какой-то гигант высыпал в медленные воды реки тонну стирального порошка, а потом как следует поплескался, и весь берег оказался покрыт пеной, которая переливается всеми цветами радуги. Судя по всему, строения должны были напоминать ночной кошмар архитектора, но, как это ни странно, такого впечатления не возникало. Нежные тона, в которые были окрашены полусферы, создавали разительный контраст с багровыми скалами, окружавшими долину подобно крепостной стене из неотесанного камня. Но странное дело: этот контраст не разрушал красоту пейзажа, способную внушить благоговейный ужас. Радужные краски лишь оживляли его — равно как и причудливые растения на берегах реки: Клаверинг доставил саженцы с далекой Земли и собственноручно высадил. (И, по всей вероятности, управление линией трансгалактических клиперов потребовало за это чисто символическую плату).
Экс-капитан и его спутники подошли к главному входу в отель и, миновав традиционный силовой экран, оказались внутри. В вестибюле работал кондиционер. Только теперь Граймс наконец понял, что снаружи царила поистине адская жара. Причина была очевидна. «Маламут Приграничья» — маленькое суденышко, не предназначенное для длительных путешествий. После недели, проведенной на его борту, даже сернистый воздух Иблиса показался бы ему райской амброзией.
Клаверинг провел Граймса и Вильямса в свой офис — одну из полусферических комнат, которые группировались самым невероятным образом. Мужчины расположились в удобных креслах — тоже сделанных из тонкого пластика и наполненных газом. В офисе гут же появился «дьявол» — каждая чешуйка отполирована до блеска — и, ухмыляясь, предложил гостям напитки. Его «галактик инглиш» был просто безупречен, несмотря на легкий присвист.
Клаверинг откинулся в кресле, и оно мгновенно изменило форму, подстраиваясь под его позу. Если не считать того, что голова у бывшего капитана совсем поседела, он почти не изменился с тех пор, как Граймс видел его в последний раз. Сколько же лет прошло?.. Ну и, само собой, стал гладким и самодовольным, как сытый котяра. Вот, пожалуй, и все.
— Ну, коммодор Граймс, чем могу помочь? — спросил он, принимая у дьявола высокий запотевший стакан.
Глава 15
— Я думаю, вы знаете, — невинно ответил Граймс.
— Откуда, черт побери? — отозвался Клаверинг. — Я же не телепат.
— Разве вы не получили сообщение, капитан?
— Какое сообщение?
— Из Адмиралтейства.
— Нет. А я должен был получить сообщение?
— Разумеется. Я собственными глазами видел копию. Правда, последнее время почта работает на редкость скверно. Возможно, оригинал прибудет с «Дитмаром» — должны же его когда-нибудь отпустить с Ультимо.
— И о чем пишет Адмиралтейство?
— О строительстве базы. — Какой базы?
— Прошу прощения… я все время забываю, что вы не в курсе. Ничего, сейчас все расскажу. Космические Лорды Конфедерации обнаружили, что в их распоряжении оказался некоторый избыток средств — спасибо налогоплательщикам. И решили, что лучшее применение этим деньгам строительство военной базы на Иблисе.
— Во имя всего святого, зачем? Наша планета никогда не будет иметь стратегического значения.
— Именно это я и пытался им объяснить, Клаверинг. Но они встали на дыбы, и мне пришлось подчиниться.
— Думаю, у вас ничего не выйдет, — проговорил капитан. — Что ж… Как бы то ни было, я рад, что мы снова встретились, коммодор Граймс. Столько лет прошло… — он помолчал. — Но вам следовало предупредить меня. Хотя бы по «экстренной телепатической». А вы свалились как снег на голову. Сегодня в Аэрокосмическом управлении дежурил Лингард-младший, а он, между нами говоря, звезд с неба не хватает. Во-первых, он должен был приказать вам оставаться на орбите до заката или рассвета — в это время примерно на час наступает безветрие. А во-вторых, послать запрос, не требуется ли вам помощь пилота. Обычно в роли такового выступаю я сам. Взлетаю на одном из катеров «Салли Энн» и выхожу в открытый космос.
— Держите все в своих руках…
— А как же иначе? — Клаверинг фыркнул и заговорил раздраженным тоном, который был для него когда-то обычным. — Ладно, я привык, что военные всегда поступают, как черт на душу положит. Но «экстренной телепатической» можно было воспользоваться?