— Долгети Дениза, шпион с улыбкой Моны Лизы, — пробормотал Вильямс.
— Ревнуете, коммандер?
— Да, черт побери! Никогда не забуду, как этот ублюдок Биллин-харст встал между нами. Он уничтожил нашу прекрасную дружбу в зародыше. Интересно, куда этот урод ее увел? Я имею в виду Ларвуда.
— Здесь должен быть офис Клаверинга. Не сомневаюсь, у помощника капитана есть ключи.
— О да. И они нарезают круги вокруг автомата с минеральной водой — то он за ней, то она за ним…
— Думаю, фаза преследования позади, — заметил Граймс.
— Некоторые стартуют медленно. Ну, ладно. Он сидит, на его лице блуждает глупая улыбка, а она в это время фотографирует планы очистных сооружений при помощи миниатюрной камеры, вмонтированной в левую клипсу… потому что на ней нет ничего, кроме клипс. А в правой клипсе — встроенный магнитофон.
— Будьте серьезнее, Вильямс.
— Серьезнее, Шкипер? Да куда уж серьезнее! Я даже не представляю, на чьей стороне играете вы. Черт побери, вы за или против торговли наркотиками? Понятно, что вы против Биллинхарста, но кому он нравится? С тех пор как мы влезли в эту проблему, будь она неладна, вы только и делаете, что напускаете туман, рассуждая о морали. Но моральная сторона дела, в отличие от юридической, нас не касается.
— С юридической еще сложнее. Чьи законы действуют на этой планете? Конфедерации или лично Клаверинга? Не забывай, что Конфедерации Иблис даром не нужен. Зато Клаверинг свою планетку просто так не отдаст.
— И что из того? Он платит налоги Конфедерации, а не Федерации — так выходит дешевле. Но из этого следует, что планета попадает под юрисдикцию Конфедерации.
— А вот и она, — тихо произнес Граймс.
Дениза. Заметив Граймса и Вильямса, она подошла к их столику.
Бдительный дьявол, стуча когтями по полу, немедленно предложил ей меню, но девушка жестом отослала его.
— Коммодор, я знаю, что вас пригласили для участия в расследовании в качестве эксперта по астронавигации.
— Гхм… Полагаю, именно так.
— Рон провел меня по заводу. Он сказал, что на индивидуальной экскурсии я увижу и узнаю гораздо больше, чем на вечерней вместе со всеми пассажирами.
— Гхм…
— Мне было не очень интересно. Всего лишь машины, которые выполняют различные операции — моют бутылки, наполняют, закупоривают…
— Гхм…
— А потом мы отправились в офис.
Граймс, глядя на физиономию Вильямса, с трудом удерживал серьезное выражение лица.
— Я плохо разбираюсь в корабельных приборах, я чаще работаю с багажом пассажиров. Скажите, коммодор: передатчик Карлопи — это такое вытянутое яйцо с антенной в виде ленты Мебиуса?
— Совершенно верно.
«Разумеется, передатчик находится на заводе — это и так известно».
— Ведь его никогда не используют на близких расстояниях — только между кораблями… или между кораблем и планетой?
— Как правило.
— Когда мы там… — она залилась румянцем, — были, пришло сообщение… да, сообщение. Рон попросил меня покинуть офис — он полагал, что капитан Клаверинг вызывает его по неотложному делу. Он мне доверяет… но некоторые вопросы, касающиеся завода, — коммерческая тайна. К счастью, я сняла свои клипсы и оставила их на столе. А потом, после… — она снова вспыхнула, — в общем, после того, как мы расстались — Рон… снова пригласил меня, когда закончил разговор, — я зашла в уборную и прослушала запись.
Она сняла с правого уха изящное украшение и положила его на стол.
— Я установила минимальную громкость. Сделайте вид, что разглядываете клипсу. И нажмите на пружинку застежки.
— Интересная работа, — взяв в руки украшение, громко произнес Граймс. Я бы сказал, превосходная, настоящее произведение искусства.
«Черт подери!.. Старик на связи, из Долины Ада!» (Похоже, предыдущая часть разговора была стерта из этических соображений).
«Пусть вызывает сколько хочет!»
«Но, солнышко, похоже, это что-то серьезное!»
«Ответь — и дело с концом».
«Дениза, не то, что я тебе не доверяю… но, может быть, это что-то конфиденциальное».