— Но они не разбегутся? Вы часто говорили о дезертирстве, о том, какое это большое зло.
— Когда им полагаются призовые деньги и они знают, что им предстоит получить еще, то они не побегут. Во всяком случае, в Маоне. И, кроме того, они с гораздо большей охотой вернутся к пушечным учениям. Даже не думайте, что я не знал, как они ругают меня, ведь я действительно гонял их в хвост и в гриву. Но теперь они поймут, что это делается не зря. Если мне удастся добыть сколько-нибудь пороха (я не хочу израсходовать намного больше, чем нам положено), то мы устроим состязания по стрельбе между первой вахтой и второй, вахта на вахту, за приличное вознаграждение. И что до пороха и соревнования — я не теряю надежды сделать нашу стрельбу по меньшей мере столь же опасной для противника, как и для нас самих. А потом — Господи, как мне хочется спать — мы сможем заняться крейсерством всерьез. Я решил предпринять ночные вылазки, прячась вблизи побережья, но сперва я должен вам сказать, как собираюсь распределить наше время. Недельку у мыса Креус, затем вернемся в Маон за припасами и водой, особенно за водой. Потом подступы к Барселоне и вдоль побережья… вдоль побережья… — Джек чудовищно зевнул: две бессонные ночи и пинта «приорато» с «Л'Эмабль Луиз» давили на него с неудержимой силой, от которой было тепло и уютно. — О чем же это я? Ах да, Барселона. Затем Таррагона, Валенсия… Валенсия… с водой, конечно, большая проблема. — Он моргал глазами, которые резал свет, и предавался приятным размышлениям. Откуда-то издалека до него доносился голос Стивена, рассказывавшего о побережье Испании, которое он хорошо знал до самой Дении и где мог показать любопытные следы финикийского, греческого, римского, вестготского, арабского владычества, рассказать о двух видах белой цапли, живущей в болотах близ Валенсии, о странном диалекте и кровожадной природе их обитателей, о вполне реальной возможности обнаружить там фламинго…
Ветер, принесший неудачу «Л'Эмабль Луиз», вмешался в судоходство во всей западной части Средиземного моря, уведя суда далеко в сторону от намеченных курсов. Не прошло и двух часов с того момента, как они отправили в Маон свой приз, свою первую богатую добычу, как обнаружили еще два судна. Одним из них был баркалон, направлявшийся на запад, а вторым — бриг на севере, который, похоже, правил на юг. Бриг был очевидным выбором, и они проложили свой курс наперерез ему, внимательно следя за ним всё время. Он шел достаточно безмятежно под нижними парусами и марселями, тогда как «Софи», поставив бом-брамсели и брамсели, мчалась левым галсом в румбе от бейдевинда, кренясь настолько, что её подветренные руслени оказались под водой. По мере сближения курсов моряки «Софи» с удивлением заметили, что незнакомый корабль необычайно похож на их собственное судно, вплоть до слишком большого уклона бушприта.
— Должно быть, это бриг, определённо, — заметил Стивен, стоявший у ограждения рядом с Пуллингсом, рослым, стеснительным и молчаливым помощником штурмана.
— Да, сэр, так и есть. И он настолько похож на нас, что вы бы мне не поверили, если бы сами его не увидели. Хотите взглянуть в мою подзорную трубу? — спросил он, протирая ее своим шейным платком.
— Спасибо. Великолепная труба. Как четко видно. Но осмелюсь не согласиться с вами. Этот корабль, этот бриг, выкрашен в отвратительно желтый цвет, а наше судно черное с белой полосой.
— Дело лишь в окраске, сэр. Взгляните на его квартердек со старомодным маленьким срезом прямо на корме — совсем как у нас, такое не часто встретишь, даже в здешних водах. Взгляните на уклон его бушприта. И осадка у него должна быть такая же как у нас, по темзским правилам водоизмещение отличается от нашего тонн на десять, а то и меньше. Должно быть, оба судна были построены по одному и тому же чертежу и на одной верфи. Но на его фор-марселе три риф-банта, из чего следует, что он может быть только торговым, а не военным кораблём, как мы.
— Мы собираемся его захватить?
— Сомневаюсь, это было бы слишком хорошо, чтобы быть правдой, сэр. Но, может быть, и соберёмся.
— Поднять испанский флаг, мистер Баббингтон, — скомандовал Джек.
Обернувшись, Стивен увидел флаг с желтыми и красными полосами, разворачивающийся у нока гафеля.
— Мы же плывем под чужим флагом, — прошептал Стивен. — Разве это не отвратительно?
— Что-что?
— Не дурно, не аморально?
— Господь с вами, сэр. В море мы всегда так поступаем. Но можете быть уверены: в самую последнюю минуту, прежде чем выстрелить из пушки, мы покажем им свой собственный флаг. Так полагается. Но вы посмотрите на него сейчас. Он выбросил датский вымпел. Бьюсь об заклад, что он такой же датчанин, как моя бабушка.