— Помню, помню. Что-то я об этом слышал.
— Сигэёси поддерживали многие из горожан, но он неожиданно погиб под колесами автомобиля.
— Думаешь, подстроили? — всегдашним ленивым
голосом спросил Дед, но в его глазах зажегся колючий огонек.
— Не могу утверждать, но похоже на то.
— А полиция что? Подтвердила версию о случайном наезде?
— Да. И вот теперь они забеспокоились, когда узнали, что я интересуюсь дочерью Сигэёси.
— Получается, что полиция Хасиро и Ооба…
— Да, они заодно. Насколько я понял, полиция в городе исполняет обязанности личной охраны мэра.
— Но между смертью Сигэёси и убийством его дочери Мисако связи нет.
— Вроде бы нет. А вдруг есть? Тогда понятно, отчего это они так занервничали.
— М-да, если Сигэёси убили, им, конечно, не может понравиться возня вокруг его дочери.
— Я и подумал: раз они так переполошились из-за того, что полиция другой префектуры занялась семьей Оти, — значит, дело здесь нечисто.
— Но в историю с Сигэёси ты не суйся.
— Не буду. Если она не связана с убийством Мисако, Но если между гибелью отца и гибелью дочери есть связь… — Китано многозначительно оборвал конец фразы. Оба полицейских обменялись красноречивыми взглядами, понимая, какая тогда начнется заваруха.
Так уж вышло, что от преступления, совершенного в далекой северной деревушке, потянулась ниточка к городу Хасиро, где мэр обделывал неблаговидные дела вместе с местной полицией. Могло оказаться, что этот альянс замешан еще в одном ловко замаскированном убийстве.
Да, Китано загнал в нору крупного зверя. А оттуда вела тропинка к еще более серьезной добыче.
— Адзисава-сан, хочу вас кое о чем спросить, — решилась наконец Томоко. Она должна была услышать от него самого о его прошлом. Любовь всегда хочет — нет, имеет право! — знать правду.
Не каждая женщина стремится полностью завладеть предметом своей страсти, но Томоко принадлежала именно к этому типу: ей надо было выведать о любимом все.
— О чем же? — взглянул на нее Адзисава своим обычным, не позволяющим взглянуть в его душу, взглядом. Дистанция все еще оставалась, он сохранял ее сознательно.
— Хочу спросить о вас. Вы ведь совсем ничего о себе не рассказываете.
— А что рассказывать? Сами видите, человек я обыкновенный, ничем не примечательный, — несколько смущенно улыбнулся Адзисава. Она успела уже привыкнуть к этой его улыбке.
— Каждому человеку есть что рассказать. Вы ведь родом не из нашего города? Я хочу знать, где вы жили раньше, чем занимались.
— Вряд ли я смогу сообщить вам что-нибудь интересное. Жил, как все живут.
— Вот и прекрасно. Мне очень интересно, как именно вы жили. Я хочу знать о вас все.
Эти слова, по сути дела, были равнозначны признанию в любви.
— Прямо не знаю, как и быть… — вконец смутился Адзисава.
— А что такого? Вы ведь не беглый преступник, чтобы скрывать свое прошлое.
Томоко хотела пошутить, но на лице Адзисава отразилось замешательство — на миг, не больше, — он тут же широко улыбнулся, и Томоко ничего не заметила.
— Откуда вы знаете? А может быть, так оно и есть, — подхватил он ее шутливый тон.
— Меня это не испугает. Не бойтесь, доносить на вас я не стану.
— А почему вдруг такой интерес к моей особе?
— Это вы меня спрашиваете? — метнула на него сердитый взгляд Томоко. — Тогда уж позвольте лучше я у вас спрошу: почему вы за мной следили?
— Следил?! Я?! — вздрогнул Адзисава. А Томоко, не давая ему опомниться, продолжала:
— Только не надо меня обманывать! Я прекрасно знаю, что вы давно за мной наблюдаете. Вы и в тот вечер оказались рядом потому, что следовали за мной по пятам. Так чем вызван ваш интерес к моей особе?
— Вы… Нет…
— Ну же, будьте мужчиной. Говорите правду.
Адзисава понял, что ему не отпереться.
— Видите ли, дело в том, что вы удивительно похожи на нес…
— На кого?
— Раньше, до того как попасть в этот город, я работал в Токио. В нашей фирме служила одна девушка… Мы были помолвлены.
— Вы любили ее?
— Да… Извините…
— За что? Так, говорите, я похожа на нее?
— Как две капли воды. Когда я увидел вас впервые, мне показалось, что это она ожила.