Конечно, Адзисава знал, что центр игровых автоматов принадлежит империи Ооба, но это не показалось ему странным — все сколько-нибудь заметные предприятия и заведения города входили во владения семейства мэра.
Условия договора и тогда, впрочем, показались Адзисава несколько подозрительными. Как правило, страхуют жизнь главы семьи, то есть основного кормильца, чтобы, если с ним случится несчастье, остальные не остались без средств к существованию. Обычно объектом страхования становится муж или отец, а в качестве получателя компенсации назначают жену или детей.
Когда Адзисава указал на это Идзаки, тот, смущенно улыбнувшись, объяснил так:
— Видите ли, основной добытчик у нас не я, а жена. Глава семьи у нас — она. Не знаю, на что я буду жить, если с ней что-нибудь случится. Да и потом, сам я и так давно застрахован.
Не то чтобы Адзисава полностью ему поверил, но, в конце концов, всякие бывают семьи, так что договор он все-таки подписал. Видимо, доход звезды ночного клуба и вправду во много раз превышал скромное жалованье администратора.
Хотя тело Акэми обнаружено не было, но факт падения автомобиля в озеро и факт гибели женщины сомнений не вызывали, поэтому полиция выдала вдовцу свидетельство о смерти в результате несчастного случая. Теперь выплата компенсации должна была последовать автоматически.
Однако страховая компания «Хисии» была настроена подозрительно.
— Случай, когда смерть клиента происходит всего через полгода после заключения договора, слишком смахивает на убийство — мало ли известно подобных прецедентов.
— Здесь наверняка дело нечисто, — говорили одни члены правления.
Другие возражали:
— Но полиция признала, что это несчастный случай, есть соответствующая справка. Как же мы можем не заплатить?
— Мало ли что она признала. Идзаки — правая рука Накато, а всем известно, что полиция и якудза заодно.
— Идзаки — единственный свидетель. Кто может опровергнуть его показания?
— В этой истории вообще много подозрительного: ведь Идзаки сам был инициатором заключения договора. Застраховал не себя, а жену, и именно жена упала с Обрыва Куртизанки.
— Но он же объяснил, почему страхует ее. Она зарабатывала больше, а сам он застраховался раньше.
— Если и застраховался, то не у нас. А где именно, мы не узнаем — сообщать нам это он не обязан.
— Ну хорошо. Если Идзаки замыслил убить жену, то как объяснить, что он скинул се с Обрыва Куртизанки, где, как известно, трупы не всплывают? Ведь при отсутствии мертвого тела компенсацию могли бы и не выплатить?
— Если факт смерти несомненен, то компенсацию обязаны выплачивать и при отсутствии трупа. Он наверняка знал заранее, что полиция выдаст ему нужную справку. Вот вам еще одно доказательство, что все это подстроено.
— Но зачем ему было рисковать собственной жизнью, проделывая головокружительный трюк с выскакиванием из падающего автомобиля?
— А он, может быть, и не рисковал, — раздался голос из дальнего угла комнаты, в которой собрали экстренное совещание. Эти слова произнес Адзисава, которого вызвали сюда как агента, подписавшего договор.
Все обернулись к нему.
— Что вы хотите сказать? — спросил заведующий филиалом.
— Он мог дать жене снотворного, например. Она уснула, он вышел из машины, стоящей на краю обрыва, и сзади подтолкнул ее. Потом убедился, что автомобиль утонул, немножко повалялся в пыли, чтобы история о спасительном прыжке выглядела правдоподобной, и побежал звать на помощь. Если все было так, он ни капли собой ни рисковал.
Члены правления переглянулись.
— Идея интересная. Но тогда возникает другой вопрос, — задумчиво произнес заведующий. Взгляды всех присутствующих обратились к нему. — Как он мог быть уверен, что при вскрытии не обнаружат следов снотворного?
— Поэтому-то Идзаки и выбрал Обрыв Куртизанки. Он знал, что, если труп найдут, это будет грозить ему разоблачением. И плакала тогда компенсация. А в этом месте утопленницу бы не обнаружили, и смерть ее всем казалась бы несомненной.
— Это очень важное открытие! — оживились члены правления. Картина ловко задуманного преступления встала у них перед глазами.
— Самая же главная хитрость в том, — продолжал Адзисава, — что в этом случае у Идзаки даже не было необходимости сажать в машину свою жену.
— То есть как? — Присутствующим эта новая мысль показалась странной.
— Раз у Обрыва Куртизанки тела бесследно исчезают, значит, он мог спокойно убить жену и в другом месте.