Посвященный в заговор выпускающий подставил на полосу ранее заготовленную «рыбу», и оттиск пошел к главному с совершенно иной статьей. Тот моль-ком проглядел верстку и, ни о чем не подозревая, подмахнул ее. На этом подготовка к печатанию заканчивалась.
По оттискам готовятся печатные полосы набора, причем первая полоса и полоса местных новостей — в самую последнюю очередь.
Выпускающий лично выравнивает и чистит полосы набора. При этом присутствуют его помощник и проверяющий. Именно в этот момент можно было заменить «рыбу» на набранную тайком статью Томоко. Формат и расположение колонок в точности соответствовали подписанному в печать материалу.
Выпускающий Кимура и проверяющий Макано переглянулись. Уракава не случайно остановил свой выбор на этих двоих — они пришли в газету еще при Сигэёси Оти. В наборном цехе зазвонил телефон.
— Таока, возьми трубку, — сказал выпускающий помощнику. Звонил Уракава, как и было уговорено, Таока единственный не участвовал в заговоре, и дежурный редактор должен был задержать его у телефона.
Статью подменили в мгновение ока.
— А? Он не заходил, — слышался из наборного цеха голос Таока. — Извините, плохо слышно… А?.. Нет, этого я не знаю.
Когда помощник вернулся, все было кончено. Рабочий из печатного цеха пришел забирать готовые формы.
И тут Таока показалось, что с первой полосой что-то не так. Вроде бы та статья, что шла в рамке, чересчур выпирала. Наверно, показалось, подумал он. Глаза его пробежали по первым строчкам, и Таока остолбенел.
Глубокой Ночью в спальне мэра запоздалой осенней цикадой запищал телефон. У постели хозяина Хасиро стояло три аппарата, каждый связывал его с одним из доверенных секретарей, и номера были известны весьма ограниченному кругу лиц. Звонок раздался совсем негромко, но Иссэй Ооба моментально открыл глаза и протянул руку к телефону.
— Извините за поздний звонок, — испуганно про? шелестел голос в трубке.
— Что надо? — В голосе мэра не было и тени сна,
— Господин мэр, чрезвычайное происшествие, — взволнованно затрепетала мембрана. Иссэй Ооба молча ждал продолжения. — Кто-то докопался до операции в низине Каппа!
— Что?! — чуть дрогнул голос мэра.
— Звонил наборщик из «Вестника Хасиро». Они дают статью, в которой сказано все.
— Почему они дают такую статью?
— Я уже выяснил. Они обманули главного редактора;
— Я надеюсь, номер остановлен?
— Видите ли, господин мэр, он уже в печатном цехе.
— Немедленно остановить машину.
— Но тогда не выйдет газета!
— Идиот! Эта статья ни в коем случае не должна увидеть свет. Пусть газета запоздает, не беда.
Голос мэра загрохотал громовым раскатом:
— Статью рассыпать! Розыск произвести потом, сейчас главное — не дать им выпустить номер! Неужели надо было терять попусту столько времени! Без меня не могли додуматься?! Живо исполнять!
Излив гнев на замершего от ужаса секретаря, Иссэй Ооба швырнул трубку и позвонил по нескольким номерам. Главным помощникам властителя было велено немедленно собраться на чрезвычайное совещание, дабы принять все надлежащие меры.
— Папулечка, ты что это расшумелся среди ночи? — капризно протянула лежавшая в постели молоденькая девица. Миё, в прошлом гейша, не блистала умом, но умопомрачительные формы открыли ей дорогу в опочивальню главы дома Ооба. Она была для него даже не любовницей, а просто игрушкой. Вообще-то сейчас у мэра имелись еще три таких фаворитки, но Миё в последнее время пользовалась особой его благосклонностью.
— Не твое дело, спи, — прикрыл он ладонью заспанные глазки красотки и, окинув взглядом ее вальяжно раскинувшееся тело, ощутил знакомое жжение внутри. «Дело, похоже, будет жарким», — подумал он, прислушиваясь к себе. Он знал за собой эту особенность — ощущение опасности рождало в нем непреодолимое физическое желание. Если накануне какого-либо важного события вот так подкатывало изнутри — значит, держи ухо востро. С помощью подобных уколов похоти инстинкт сигнализировал мэру об опасности. Иссэй знал по опыту, что настает горячее время, и утолить внезапно вспыхнувшую жажду удастся теперь не скоро.