— Сейчас столько появилось несчастных людей, — Ксения Михайловна направила Феликса в ванную комнату помыть руки.
— Не более, чем раньше, — заметил Митюша. — Просто дали свободу, вот и повылезали. В России, в местах, где чуть теплее, чем на улице, всегда появляются несчастные люди…
Феликс, разминая пальцы после холодной воды, сел на свое место. В этой квартире у него было свое место, у окна, между холодильником и пеналом с посудой. Митюша пристроился напротив. В окружении лубочных деревянных поделок он со своими сонными глазами на бледном лице смотрелся великомучеником. Ксения Михайловна сняла с кастрюли крышку. Запах мяса и чеснока будоражил аппетит.
— У нас рождается новый класс нищих людей и бродяг, — продолжал нудеть Митюша, — нищенство становится незазорным, даже каким-то гусарским эпатажем.
— Ладно вам, Дмитрий Ильич, — отмахнулась мать. — Ну не подали тому флейтисту и не подали, что вы оправдываетесь?
— Нисколько не оправдываюсь, просто размышляю, — забеспокоился Митюша. — В чем мне оправдываться? Пусть лучше Феликс объяснит: почему наши новые Рябушинские не решают проблему нищих.
— Дался вам этот Рябушинский, — Феликс кольнул вилкой тушку сардельки, освобождая чесночный пар. — Ну, мать, где ты покупаешь такие? У меня дома сардельки пахнут туалетной бумагой.
— Надеюсь, до употребления, — Митюша хохотнул.
— Дмитрий Ильич, — поморщилась Ксения Михайловна. — Ты, право, какой-то сегодня неуклюжий.
— Почему?! — воскликнул Митюша. — Меня интересует, почему новые Рябушинские не решают проблему нищих. Они рубят сук, на котором сидят.
— Вы, Дмитрий Ильич, утопист, — ответил Феликс. — Вопрос встречный: почему вы не подали тому флейтисту? Мелочи не было? Или вас больше волнует судьба всего оркестра, а не одного отдельно взятого флейтиста?
— Я часто думаю над этим феноменом — российским новым коммерсантом, — Митюша ел вкусно: свирепо всаживал вилку, макал сардельку в горчицу, подносил к губам, держал паузу, словно решая в последний раз, есть ему или нет, и, отправив в рот, елозил влажными губами. — Я вот что думаю… Гермес, бог торговли, по пьяной лавочке принял уличную девку за богиню любви Афродиту и сотворил дите. Так появился современный российский бизнес. А какого меценатства ждать от бизнеса простолюдинов? Если нет культуры, есть чванство и спесь…
«И мать выносит поцелуй этих мокрых губ? — Феликс глядел на отчима со скрытой усмешкой. — Загадочная женская душа». Память выудила образ Рафинада, уныло сидящего на тахте в мятых рейтузах. Казалось, Митюшу с Рафинадом крепила незримая скоба, хоть и были они совершенно разными, более того — противоположными…
— Свежая горчица, — проговорила Ксения Михайловна, в ее нежно-кофейных глазах мелькнуло беспокойство, она настораживалась, когда муж и Феликс выходили «лоб в лоб». Столько прошло лет, а все тревожилась.
— Я не пользуюсь горчицей, когда вкусно, — ответил Феликс. — Ты ведь знаешь.
— Начинаю забывать твои привычки, — проговорила Ксения Михайловна. — Редко видимся.
— Человек делом занят, — прошамкал Митюша набитым ртом.
— С одной стороны, — перебил Феликс. — С другой — завидно наблюдать чужую счастливую семейную жизнь.
Митюша проглотил сардельку и уставился на Феликса с уморительной детской миной.
— Ксюша, поделись с сыном рецептом счастливой семейной жизни.
— Для этого надо нанять тебя, Митенька, консультантом.
Митюша засмеялся, а потом вдруг обиделся. Умолк, хмуро глядя в тарелку. Ксения Михайловна продолжала хлопотать, не замечая перемены настроения супруга, у нее выработался свой метод. А возможно, ее начинал занимать вопрос: не слишком ли затянулся эксперимент по лечению сердечно-сосудистой системы скрипача филармонического оркестра Дмитрия Лебедева? Может быть, прекратить клиническое наблюдение в домашних условиях и перейти к амбулаторной методике? Подобная перспектива не очень устраивала Митюшу. Он примирительно, искоса поглядывал на свою суровую супругу — право, он вовсе не обиделся, да, собственно, и не на что… Кисель Митюша хлебал с полным благодушием, похваливая кулинарные способности Ксении Михайловны.
— Ты, Ксюша, расскажи Феликсу о вчерашнем, расскажи, — лопотал Митюша в знак окончательной своей капитуляции.
Ксения Михайловна приводила стол в порядок.
— Вчера… я вот рассказывала Дмитрию… мы работали «по скорой». Так в хирургию привезли троих с пулевыми ранениями. Коммерсанты. Что-то не поделили.
— Вот! — торжественно заключил Митюша. — Где большие деньги, там и криминал.