Девица молчала, испытующе глядя на Феликса.
— А не пойти ли нам в зал? — произнесла она с кошачьей интонацией, словно приглашая Феликса в постель. — Идемте в зал, послушаем умных людей.
Феликс нагнулся, просунул ладони под холодный шелк колготок, ощутив упругую плоть, и, приподняв, сдвинул ногу в сторону, освобождая дорогу.
Девица мгновенно сжалась, точно испугавшись собственной храбрости. Мужчина, которого она держала за шею, обернулся.
— Феликс Евгеньевич?! — вскричал он, отталкиваясь от своей подружки. — Кого я вижу? Феликс Чернов, принц «Кроны». — Тяжело ворочаясь, мужчина вытянул из кресла крупную фигуру с покатыми широкими плечами. — Не узнаете, Феликс Евгеньевич, а сколько шашлыков вместе откушали в кабаке, рядом с райкомом, а?
— Господи, Виктор Степанович? — воскликнул Феликс. — Ну и встреча… Сидите, облепленный мухами, понимаете…
— На чужой свадьбе, Феликс, — в тон подхватил Виктор Степанович Платов, заведующий отделом промышленности и науки райкома партии. — Бывший завотделом, Феликс Евгеньевич, бывший… А насчет мух ты напрасно, девочка из хорошей семьи.
— О, да! — захохотала патлатая девица. — Из отличной семьи. Я — графиня!
— А он, между прочим, князь. Самый настоящий. Смотри на него и запоминай, — серьезно объявил Платов. — По линии матери он из рода князей Шаховских, — торжественно заключил бывший райкомовский чин.
— Ой, умру! — прокричали за столиком. — И откуда у нас столько князей объявилось вдруг? И куда смотрело Чека?!
— Идемте, Феликс Евгеньевич, им лишь бы поржать! — Платов подхватил Феликса под руку и направился к стойке бара.
Рядом они походили друг на друга, оба были не мелкой фасовки.
Ухтойки бара Платов вытащил кошелек.
— Угощу вас, Феликс Евгеньевич, не век же вам меня угощать. До сих пор помню вкус тех шашлыков. Ну и времечко было, а?
— Вы, Виктор Степанович, и охотничий домик на Оредеже не забыли. У вас отличная память, — Феликс кивнул в сторону оставленной компании в глубине полутемного бара. — Девочки, вино…
— Так ведь комсомольская закваска, любезный, — засмеялся Платов. — Куда от нее деться… А домик и вправду охо-хо. Такая обслуга. У девочек были пальчики хирургов, так, бывало, заберутся в душу со своим массажем. Столько почтенных семейств развалили, шалуньи… Я, признаться, вас давно приметил в фойе, за столиком. И почему-то одного.
— Разбежались сотрудники, — ответил Феликс. — Направился искать, а нашел вас… Не суетитесь, Виктор Степанович, все уже оплачено, — Феликс прикрыл ладонью задрипанный кошелек бывшего партийца.
Устроители вечера в бизнес-клубе предусмотрели для гостей не только нестыдную дармовую закуску с горячим, но и обилие вино-водочных изделий. Наверняка Платов об этом знал…
— Разве уплачено? — сделал он удивленный вид и засмеялся: — А я сижу с теми, благодушествую, думаю, какие щедрые люди…
Они «заложили за галстук» по рюмашке коньяку, закусили ломтиком лимона. Платова лимон пронял, широкое его лицо искривилось, точно Платов собирался чихнуть, а Феликс, молодец, удержался. Без долгой раскачки они повторили еще по одной и, вконец удовлетворенные, направились к выходу из прокуренного бара к шумному многоголосью фойе.
— Как же ваша компания? — заметил Феликс.
— Какая? Ах та? Да я их знать не знаю, впервые вижу. Вошел в бар, смотрю — сидят, я и подсел. Никаких обязательств.
— Вы ли это, Виктор Степанович? Учитель жизни, — хмельно куражился Феликс. — Честь, совесть, ум эпохи.
— А Оредеж с охотничьим домиком? — самокритично подначил Платов. — Забыли?
— Ну, это не в счет. Не белой же вороной вам было выглядеть в вашей стае… Но сегодня, здесь, сейчас? — подтрунивал Феликс.
— Пригласите к своему столу, Чернов, — предложил Платов. — Не болтаться же мне Золушкой на вашем балу.
— Извольте-с, — кивнул Феликс. — Будьте моим гостем по старой памяти. Тем более у нас не полный сбор, одного всадника нет с кобылой, — сорвался Феликс в злость, коря себя за мелочность.
Старые тарелки были со стола убраны, на их месте мерцали металлические ковшики-кокотницы с жульеном из кур…
То, что Платов оставил свою, райкомовскую службу, для Феликса не было новостью, он об этом узнал от старого платовского дружка Забелина, своего помощника по общим вопросам. Знал и то, что Платов не то порвал, не то сжег партбилет. Подобное поведение становилось модным и никого не удивляло.
Феликс с интересом поглядывал на курносый профиль бывшего ответработника. И многие из тех, кто фланировал у столика, с любопытством приглядывались к Платову, не обознались ли они, слишком уж этот человек похож на бывшего туза Платова Виктора Степановича. А кое-кто и здоровался. Платов отвечал важно, не роняя достоинства.