— Когда вы должны отдать им деньги? — спросил Ангел.
— На неделе обещал показать обе платежки, — вздохнул Нефедов. — Не успею, они включат счетчик.
— Понятно, — хмыкнул Ангел. — Так вот, мужик. Я влезу в эхо дело. Но у меня условия. Принесешь мне пять «лимонов» из тех девяти — четыре оставишь себе. Так что тебе прямая выгода.
Нефедов притих. Он понимал, что Ангел не за так возьмется уладить конфликт, но на таких условиях?! Он слышал, что люди платят двадцать процентов от сделки. Это куда еще ни шло…
— Особый случай, мужик, — обронил Ангел, направляясь к Троицкому мосту. — Дело грубое. По закону мне туда соваться не след. Но у меня свои счеты с чеченами, мужик. Надо им урок преподать, да так, чтобы авторитеты признали — урок был даден правильно, без подлянки, понял, мужик? А это стоит денег.
Нефедов шел на мягких ногах. Нефедов чувствовал пустоту в груди, легкую тошноту, отдающую в горло. Туфли шкрябали подошвами по плотному насту аллеи, вяло преодолевая неровности, словно босиком брел по песчаному пляжу… Ужас вновь затягивал Нефедова. Зачем он ввязался в игру с этим Ангелом? И дело уже не в деньгах, Нефедов чувствовал, что встревает между двумя жерновами…
Они остановились у края Марсова поля. От Садовой слышался нарастающий гул. Вскоре со стороны Летнего сада показался грязно-зеленый воинский транспортер с брезентовым чехлом. Следом второй, третий… Колонна направлялась к Троицкому мосту и дальше, на Петроградскую сторону. Далекие белые статуи Летнего сада, казалось, поочередно заглатывает пасть транспортера с тем, чтобы, пропустив сквозь брезентовое чрево, передать следующему чудовищу…
— Куда это их понесло? — произнес Ангел. — Начинается, что ли?
— Против чеченов поднялись, — Егор Краюхин как-то снизу, по-собачьи заглянул в лицо хозяина.
— Если бы, — благосклонно ответил на шутку Ангел. — Так что, Евгений? Утром — стулья, вечером — деньги. Вечером — деньги, утром — стулья. Переговоры с чеченами начну после выплаты аванса, пятьдесят процентов от суммы. Жду в среду аванс, наличными, утром, в девять, здесь же. Не принесете — в четверг включу счетчик на два процента от общей суммы за каждый просроченный день. Кстати, вам после выплаты мне аванса советую уехать из города на недельку-другую. Я сообщу, когда возвращаться. Своих клиентов я не оставляю на произвол судьбы. Фирма!
Нефедов и не уследил, каким образом у поребрика притормозила серая «вольво» с темными стеклами, слишком был Нефедов занят своими мыслями.
Из машины проворно выскочил рыжеволосый парень в джинсовой рубахе. Ангел бросил поводок. Эрдель привычно юркнул в салон автомобиля. Следом полез и Ангел…
— Послушайте! — рванулся к проему двери Нефедов. — Я передумал. Ну их к бесу! Пусть их…
Рыжеголовый сильным толчком плеча откинул Нефедова от машины, влез в салон и хлопнул дверцей. «Вольво», мощно прокрутив колесами по свежеполитому асфальту, рванулась с места и исчезла за поворотом на Садовую улицу…
— Не хочу я, не хочу, — проговорил Нефедов серыми губами.
— Все будет нормально, Женя, — Краюхин похлопал Нефедова по плечу. — Ангел свое дело знает, профессионал.
— А все вы, вы! — Нефедов с ненавистью посмотрел в лицо бывшего мента, по-бабьи выглядывающее из неопрятных усов и бороды.
— Что я, что я? Сдурел?! — закричал Краюхин. — Сам приехал к тетке. Не на аркане же я тебя тянул. Но не дрейфь. Делай, как сказал Ангел, порядок будет.
— Позвони ему, скажи, что я передумал, — истерично повторял Нефедов.
— Вот еще! Да он голову мне оторвет. И тебя тоже не оставит. Да не трусь, Женька. Все будет нормально. Бывай здоров! — Краюхин побежал через мостовую к автобусной остановке.
Нефедов поплелся к своему «жигуленку», крыша которого, казалось, пластается поверх стриженых кустов накинутым рядном.
Тут впервые Нефедов и почувствовал, как из-под ног уходит земля, словно палуба корабля в штормовую погоду.
Глава четвертая
ЗВУКИ МУЗЫКИ
Свадьбу назначили на девятнадцатое августа, в день рождения Наргиз. Решение оказалось неожиданным даже для самого Чингиза. Но дядя Курбан не хотел обсуждать — сказал и отрезал. Вероятно, настаивала его жена, тетя Марина. Или сама Наргиз…